— Ты теперь вице-президент семейной компании. Он склонил голову.
— Назначение станет официальным только после окончания нашего медового месяца.
— Твоя семья гордится тобой и хочет, чтобы у тебя было все самое лучшее. Ты этого заслуживаешь. — Слова словно застревали у нее в горле.
Димос очень рано понял и принял правила, заведенные в семье, и, что самое главное, следовал им. В ответ он был щедро вознагражден. Джоди не могла себе представить, каково быть любимцем. Она мечтала сблизиться со своими родителями, но ожидала, что первый шаг сделают они. Как же она пожалела о том, что бездействовала, когда несколько месяцев назад от сердечного приступа внезапно скончалась ее мать. Джоди поняла: нужно что-то предпринять, если она хочет восстановить отношения с отцом. Ей придется первой попросить у него прощения и изменить свою жизнь. Но на какие жертвы ей еще придется пойти, чтобы отец ее простил и полюбил?
Улыбка Димоса померкла.
— Ты всегда была добра ко мне, Джоди. Даже после того, что между нами произошло.
Шокированная, Джоди попыталась придать своему лицу выражение спокойной заинтересованности. Она не была готова к тому, что Димос… или кто-то другой из семьи Антониу… вспомнит о той ночи. Она не могла сдвинуться с места. Единственное, что она ощущала, — это давление собственных пальцев на прохладное стекло бокала.
Димос снова засунул руки в карманы и отвел глаза.
— Мне не удалось справиться с той ситуацией, — тихо признался он.
Джоди еле сдерживалась, чтобы не убежать.
— Никому из нас не удалось, — пробормотала она.
Ее объявили гадкой искусительницей, стремящейся заполучить в мужья одного из мужчин Антониу и расстроить планы по заключению выгодных браков с другими богатыми семьями.
— Я не знал, что одна из горничных нас увидела.
Джоди удивленно моргнула. Он сожалеет только об этом? Что их застукали? Что смогли остановить? Она сжала губы. Ей хотелось сказать что-нибудь резкое в ответ, но она должна была вести себя прилично.
— Она донесла на нас Стергиосу. — В голосе Димоса послышалась горечь.
Джоди опасалась, что откусит себе язык, если и дальше будет сдерживаться. Горничная быстро поняла, что задумал Димос. Джоди жалела, что сама не сообразила немного раньше. Она всегда относилась к Димосу как к родственнику, который помогает ей войти в большую семью, а не как к потенциальному любовнику.
— Я должен был еще тогда рассказать правду. — Он помолчал. — Я не думал, что тебя накажут.
Он так и остался чрезмерно инфантильным. У Джоди от напряжения начала болеть челюсть. Она отпила воды из бокала. Ей хотелось сказать, что она никогда не давала ему повода, никогда с ним не флиртовала и никогда не поздно исправить свои ошибки. Димос мог в любой момент рассказать правду. Но это ему было невыгодно. А она убедилась в одном: мужчины не знают, что такое честь, уважение и смелость. Они преследуют тебя, берут то, чего добиваются, а потом быстро исчезают.
— Как долго ты собираешься оставаться в Греции?
На лице Димоса появилось растерянное выражение, когда Джоди ничего не ответила. Она бросила взгляд на отца, стоящего в кругу пожилых представителей клана Антониу. Главной ее задачей было попросить у него прощения за свое поведение в прошлом. Но выпадет ли ей такой шанс?
— У меня пока нет четких планов.
— Тогда тебе нужно прийти на нашу свадьбу, — сказал Димос.
— Я не хотела бы вам мешать.
— Мешать? — рассмеялся он. — Это невозможно. Ведь ты член семьи.
Как же ей хотелось, чтобы это было так. Джоди всегда чувствовала себя чужой. Всего лишь обузой. Она к этому привыкла и порой даже носила это звание с гордостью, но все изменилось с тех пор, как умерла мать.
— Ты должна согласиться, — настаивал Димос.
— На что Джоди должна согласиться?
Она замерла, услышав низкий бархатистый голос. К ним присоединился Стергиос Антониу и встал рядом с ней. Ее сердце забилось быстрее, а живот неприятно скрутило. Внезапно Джоди стало жарко, потом холодно, но она отказывалась смотреть на него.
— Я пригласил ее на свадьбу, — как будто бы оправдываясь, сказал Димос.
— Сомневаюсь, что найдется свободное место, — ответил Стергиос.
— Я найду, — пообещал Димос. — Свадьба состоится на острове, который принадлежит семье Зоуи. Он небольшой, но не настолько же.
Джоди нервно провела языком по губам. Тревога усиливалась. Все инстинкты требовали, чтобы она бежала, но она не могла сдвинуться с места.
— Я бы не хотела причинять неудобства тебе и твоей невесте, — тихо произнесла она.