— Эта чушь — твой аттестат, вообще-то, — парирую я.
— В мире есть вещи куда поважнее какой-то корочки, — я не вижу, но мне кажется, он закатывает глаза.
— И что это? Футбол?
— Он самый, — гордо заявляет Антон.
Я фыркаю.
— Карьера футболистов не длится до пенсии.
— Я слишком нормальный, чтобы думать сейчас о какой-то пенсии. И вообще, ты меня утомила. Рассуждаешь, как моя бабушка.
— Так выпусти меня отсюда и отдыхай дальше, — я шумно выдыхаю — здесь не хватает вентиляции, дышать становится тяжело.
Безумная ситуация. Я сотни раз читала и видела что-то подобное в книгах и сериалах. Как сейчас помню строчки: «он прижал её к стеллажу, провел ладонью по её талии и крохотное пространство подсобки сузилось до них двоих; он наклонился и нашел её губы в кромешной тьме»... А что делаем мы? Рассуждаем о пенсии! Прекрасно, это в моем стиле.
К счастью, уже в следующую секунду Антон разворачивается и приоткрывает дверь, выглядывая в шумный коридор. И в этот же момент здание школы сотрясает трель звонка. Отлично. Начался урок, а я оккупирована тут этим варваром и не знаю, куда идти.
— Ладно, — взъерошив волосы, Антон оборачивается ко мне и шире открывает дверь. — Аллигаторша, наверное, уплыла. Ты тоже можешь идти.
— Ну, спасибо, — яд буквально сочится с моего языка, когда я протискиваюсь между ним и стеной и медленно выложу из подсобки.
В вестибюле почти никого нет. Отлично. Обойдёмся без свидетелей.
Я сама и так уже слишком много видела.
Глава 8. Ловушка для волейболистки
У меня есть пара друзей. Несмотря на бесконечные переезды, с каждым из них мы до сих пор держим связь. Например, Яна из Воронежа каждый день присылает мне эмоциональные голосовые сообщения, Лера из Мирного любит обмениваться забавными короткими видео, а Алина из Ставрополя всегда делится последними новостями из школы, в которой я училась дольше всего.
Странно, но у Макса все было наоборот. Если бы можно было собрать вместе всех его знакомых из разных городов и выстроить их в шеренгу, получилась бы как минимум Великая Китайская стена. Но каждый раз, когда мы меняли город, у него как-то само собой обрывались все связи. Ведь в Москве у него новые друзья, и их в десятки раз больше, чем где-либо. Помнит ли он, как зовут тех ребят, с которыми он каждый день тусовался в Саратове? Или ту девушку из Мирного, с которой сбегал ночью, чтобы посмотреть на северное сияние?
Именно это и привело меня к выводу — количество не равно качество. У тебя может быть сотня, несколько сотен друзей, но найдётся ли среди них хоть один человек, которому ты позвонишь ночью и скажешь, что у тебя проблемы?
Я могла позвонить девочкам, но благодаря переездам они навсегда перешли в статус виртуальных друзей. И теперь в глубине души я очень, очень хотела встретить здесь, в Москве, кого-то хотя бы на одну сотую долю похожего на них.
Ведь теперь я не уеду, а значит, могу позволить себе привязаться к кому-то.
— Арина! — меня окликают сразу же, как только я в числе остальных опоздавших вхожу в кабинет математики.
К счастью, учитель в этот момент занимается доской и не обращает на нас внимание. Я замечаю, что Варя кивает головой на свою парту — вторая половина свободна. Неуверенно прохожу между рядами, все ещё чувствуя на себе любопытные взгляды одноклассников, и занимаю место рядом с ней. Варя всем телом поворачивается ко мне.
— После этого урока мы идём на стадион. Ты тоже. Возражения не принимаются, — шепчет она.
Брови мои подлетают вверх. Вот уж не знаю, нравятся мне такие ультиматумы или нет (хотя, кому вообще могут нравиться ульматумы?), но сейчас я нутром чую — этой девчонке нужно поддаться. Хотя бы пока.
— Для флешмоба? — вспоминаю я, в глубине души надеясь, что они нашли замену.
— Забудь пока про флешмоб — это не самое главное, — она как-то загадочно улыбается и уж слишком внимательно меня разглядывает.
Я вдруг вспоминаю этот неловкий момент с Антоном в подсобке, и меня охватывает такой стыд, что, боюсь, он отпечатывается алым румянцем у меня на щеках. Но Варя этого, кажется, не замечает. Её глаза горят зловещим блеском.
— Как ты относишься к волейболу?
— О, нет... — нервный смешок слетает у меня с губ. — Ты же не хочешь сказать, что...
— Нам очень нужен ещё один человек в команду, — почти скулит она.
— А я-то думала, ты хочешь подружиться, — с шуточным укором бросаю я и закатываю глаза.