Передо мной стоят Варя и Степа в спортивных костюмах и улыбаются так, будто им сказали, что они могут никогда не выпускаться из школы.
Я даже удивиться не успеваю, когда мне в руки прилетает пара резиновых перчаток, которые я, по своей же глупости, ловлю.
— Я же говорила, что Анна Николаевна не будет нам врать с адресом, — Варя улыбается.
— Собирайся, мы тебя похищаем, — объясняет Степа, заметив, видимо, мой ступор. — У тебя пять минут, пока наш участок не заняли те малолетние мракобесы.
— Наш участок? Вы вообще о чем?
— Как лидер экологического движения, каждую неделю я организую субботники, — Варя гордо вздергивает подбородок и улыбается. — Мы подумали и решили, что пришло время и тебя вовлечь в наш клуб. Раз уж с волейбола ты соскочила.
— Я не...
— О нас даже статью писали, — Степа, как и Варя, весь сияет от гордости. — Ты не волнуйся, сегодня у нас работы всего часа на два... зато представь, какой вклад мы вносим в наше будущее!
Боже, мы все ещё говорим про субботник?
За моей спиной раздаются шаги, но я даже не оборачиваюсь, чтобы узнать, кто решил высунуть свой любопытный нос. По лицам Вари и Степы все и так заметно — они смотрят за мое плечо, как на статую Давида или Геракла — верх совершенства.
И все это, конечно, очень здорово, но сегодня я вообще не собиралась выходить из дома. Меня ждет ноутбук, альбом и целая банка клубничного джема.
— Если честно, у меня уже есть пла...
— Она пойдет, только если я пойду, мы как сиамские близнецы. Неразлучны, — перебивает Макс. Я оборачиваюсь, отправляя ему уничтожающий взгляд, а он лишь пожимает плечами: — Кстати, куда мы идем?
Варя приоткрывает рот. Блеск в ее глазах мне совсем не нравится, но так на Макса смотрят буквально все.
И даже Степа.
— Э-э-э, мы собираемся на субботник, — протягивает Солнцева, не сводя с него зачарованного взгляда.
— Отлично! Я просто обожаю убираться!
— Максим, — я улыбаюсь, но это больше похоже на оскал. — Угомонись, пожалуйста.
— Ладно, не парьтесь. Сейчас мы быстренько соберемся и к вам присоединимся. Да что вы стоите? Заходите, мы как раз завтракаем, — он открывает дверь шире, но чья-то машина останавливается у обочины, и Варя со Степой оборачиваются, открывая обзор и для нас.
Я успеваю помолиться, чтобы это оказался не Егор, но вижу белую «Вольво», из которой выходит Антон. Он машет водителю, перекидывает сумку через плечо и, будто почувствовав четыре любопытных взгляда на своем затылке, оборачивается к нам.
Почти десять утра, а он, судя по всему, уже вернулся с тренировки. Мы точно не подружимся.
— Антон! — радостно вскрикивает Варя, а затем поворачивается ко мне. Ее глаза не просто сияют — они отражают всю радость мира. И эта радость немедленно кидает тень на моё настроение. — Ты не говорила, что вы соседи. Неважно! Собирайтесь, а мы пока поболтаем.
Она подхватывает недоуменного Степу под руку и спешит пересечь дорогу, чтобы оказаться рядом с Соколовым. А я просто стою в дверях и не знаю, куда себя деть.
На плечо мне ложится тяжелая рука Макса.
— Ну, и когда ты собиралась рассказать мне, что дружишь с такой милашкой?
Я поворачиваюсь к Максу и скидываю с себя его руку.
— Успокойся. Она слишком умная, чтобы сохнуть по тебе, — бурчу я прежде, чем отправиться к себе в комнату, задев его своим плечом. — И хватит залипать. Собирайся! Благодаря тебе мы идем на этот дурацкий субботник.
***
Жизнь постоянно преподносит мне уроки.
Например, сегодняшний урок гласит:
Если к тебе в десять утра в субботу заваливаются твои одноклассники и зовут на субботник — захлопни дверь перед их носами и возвращайся к своим делам.
Потому что то, что Степа назвал «работой на два часа» заняло весь день. Во-первых, нас посадили в школьный автобус и в компании таких же воодушевленных экоактивистов увезли в неизвестном направлении примерно в ста километрах от Москвы. Во-вторых, убирать мусор в лесу, кишащем клещами и прочей нечистью, как ни странно, оказалось немного... неудобно.
А в-третьих...
— Слушай, наличие смазливой мордашки уж никак не освобождает тебя от работы!
— Ха! Говорит та, кто только ходит тут и командует всеми. Что-то я не заметил, чтобы ты убиралась!
— Я лидер этого движения, конечно, я буду командовать! Особенно такими трутнями, как ты!
— Умница какая. Тебе, кстати, шило в заднице не натирает? А то я переживаю.