— Придурок!
— Выскочка!
Развернувшаяся картина застает нас со Степой (и ещё парочкой случайных зрителей) врасплох. Я крепко сжимаю грабли в руках и все никак не могу прикрыть свой разинутый от удивления рот.
Это первый за всю историю моего знакомства с Максом раз, когда я вижу, что он с кем-то ругается. И не просто ругается — он в бешенстве.
Я не могу поверить, что на этой планете есть хотя бы один человек, который от него не без ума.
И этот человек — Варя Солнцева.
Они сцепились ещё в автобусе — спорили о смысле ранних подъемов. Затем Варя наехала на него за то, что он делал слишком много селфи, в то время как должен был выбрать себе участок и отправиться его убирать. Потом не выдержал Макс и раскритиковал её лидерские качества. К концу нашего субботника, когда все уже были обессилены и хотели только одного — дождаться автобус и уехать домой, — их перепалки достигли своего пика и переросли в откровенный скандал.
Мы со Степой понятия не имели, как реагировать на это и стоит ли вмешиваться.
— Твоя подружка — психопатка, — Макс подлетает к нам, вручает мне свои грабли и уносится прочь — в сторону трассы.
Я не успеваю даже обернуться, когда следом за ним ко мне подходит разъяренная Варя и забирает его грабли из моих рук.
— Твой брат — дебил! — вскрикивает она, а затем поворачивается к остальной кучке активистов, которые уже давно потеряли интерес к субботнику и в любопытстве уставились на Солнцеву. — А вы чего вылупились? Собирайте инвентарь, автобус сейчас приедет!
Степа наклоняется ко мне и едва слышно шепчет:
— Предлагаю пойти пешком.
— Ага. Тут всего-то километров сто, — добавляю я еле слышно. — Почему мы вообще убирались здесь?
— Мы участвуем в конкурсе на лучшую уборку этого леса, — он пожимает плечами.
Я оглядываю окружающие нас пейзажи и сдуваю со лба чёлку, чувствуя, как по всему лицу собираются капли пота. Место, конечно, живописное: высокие дубы и берёзы, шум распускающейся листвы и треск веток, свежайший воздух... Но близкое расположение к трассе сыграло свою роль: повсюду валяется мусор, где-то видны остатки пикников, мы даже нашли ржавый бампер. Этот небольшой лес находится между двух коттеджных посёлков и, скорее всего, на него уже положили глаз для очередной стройки.
— Уже месяц мы приезжаем сюда по субботам и убираем отведенный нам участок. Странно, что сегодня кроме нас тут больше никого нет.
— Да уж, очень странно, неужели никто не захотел сюда ехать этим чудесным субботним утром?
Степа усмехается, закатывая глаза.
— И какой же в этом конкурсе приз? — я опираюсь на свои грабли, чувствуя, как ноют от усталости ноги.
— Статус лучшего школьного экологического движения и памятные значки, — Варя, услышавшая наш разговор, забирает из наших рук перчатки и бросает их в большой мешок. — Но благодаря твоему братцу мы и четверти не убрали. Теперь первое место как всегда займёт движение Кудрявцевой, этой пустышки, которая приезжает сюда ради красивых фоток.
Это уже второй раз, когда я вижу её в совсем другом свете. И если первый раз мне хотелось проявить сочувствие, то сейчас — спрятаться от неё в лесу. Наверное, именно это Макс и сделал. Варя буквально дрожит от злости, глаза у неё налились кровью, а белокурые локоны прилипли к лицу.
— Согласна, не нужно было брать нас с собой, — я говорю это тихо, так, чтобы она не услышала, и оглядываюсь по сторонам в поисках Макса.
Какой бы занозой в заднице он не был, мне бы не хотелось оставить его на растерзание местным медведям или кабанам.
К счастью, я замечаю его на тропинке, ведущей к трассе — он стоит, засунув руки в карманы и насупившись, как маленький ребёнок. А когда мы собираем весь инвентарь и, наконец, выдвигаемся в его сторону — торопливым шагом уходит к трассе. Я валюсь с ног, хочу есть, спать и понятия не имею, который час, но какая же радость настигает меня, когда мы слышим звук мотора приближающегося автобуса. Мы вваливаемся в салон, со вздохами плюхаясь на сиденья, и в этот момент я понимаю, что дружба с Варей обходится мне слишком дорого.
— Четыре вечера, ещё час ехать до Москвы, — Макс достаёт из кармана телефон, когда я сажусь рядом с ним, и с укором смотрит на меня. — Вот зачем ты притащила меня сюда?
— Что? — у меня нет сил даже рявкнуть на него. — Мне это послышалось?
— Я серьёзно.
— Не ты ли нас на это подписал, м?
— Может быть, но почему ты меня не отговорила?
Я ничего не отвечаю, положив голову на его плечо и прикрыв глаза. Последней в салон заходит Варя — она оставляет огромный мешок с перчатками и другими мешками на переднем сиденье и, проходя мимо нас Максом, закатывает глаза.