Не знаю, что со мной происходит в этот момент, но в душе будто взрывается фейерверк, мурашки атакуют тело, а радостный смех сам вырывается из горла. Прикрыв рот ладонью, я не могу перестать смеяться, и качаю головой, опершись о балконные перила.
— Вообще-то, Ромео сам лазил к Джульетте и не просил ее спускаться!
Не будем вдаваться в подробности и упоминать, что Ромео делал это ради поцелуя.
Широко распахнув глаза, я ругаю себя за собственные мысли и очень надеюсь, что с такого расстояния не видно моих разрумяненных щёк.
— Да без проблем! — Антон подходит ближе к дому, видимо, взглядом оценивая высоту, и, осознав это, я едва ли сама с балкона не вываливаюсь.
— Стой, стой! — испуганно пищу. — Хорошо, я спущусь! Только стой там.
Не хватало ещё, чтобы отчим увидел эту картину.
Всего на несколько секунд я зависаю. Может, стоит послать его и отправиться спать? Взгляд находит сиротливо стоящий на столе ноутбук. Или снова провести ночь в обнимку с Персонажем? Но в груди у меня трепещет неизвестное пламя, которое вырывается и подталкивает меня своими острыми языками к чему-то новому, волнующему, неизведанному и такому приятному. Я никогда не испытывала ничего подобного — даже несмотря на переезды, моя жизнь была слишком бесцветной, и только в игре я добирала все необходимые эмоции. А теперь что-то безумное происходит в реальности, и я должна от этого отказываться?
Нет. Я попробую. А если не понравится — вернусь в свой комфортный маленький мир без встрясок и переживаний.
И кажется, Антон замечает моё минутное колебание. Он хмурится, но я аккуратно, едва заметно киваю ему, а заодно и самой себе.
Тогда Соколов улыбается и отходит чуть дальше, когда видит, как я подрываюсь с места и спешу покинуть балкон, чтобы выйти на улицу. В крови бешено шарашит адреналин. Вряд ли я вообще отдаю отчёт своим действиям. Куда мы пойдём, зачем, надолго? Все эти вопросы или даже намёк на них не появляются в моей голове — она слишком занята тем, чтобы не разорваться от безумных эмоций. Может, стоило переодеться? Но я подхватываю с вешалки джинсовую куртку и надеваю её прямо поверх пижамы, выбегая на объятую ночной прохладой улицу. Антон все так же улыбается, и кажется, его взгляд горит чем-то ещё, но я слишком сосредоточена на его ямочках, чтобы это «что-то еще» расшифровать. На нем тоже пижамные штаны и чёрная джинсовая куртка — мы выглядим почти одинаково.
Поверить не могу, что всего одно ошибочно отправленное сообщение может подтолкнуть нас к такому безумию.
Но ещё больше я не могу поверить самой себе — обычно трусливой, тревожной и предпочитающей ноутбук любым авантюрам.
— Классная пижама, — Антон улыбается, протягивая мне руку.
— У тебя тоже, — немного помедлив, я вкладываю свою ладонь в его.
— Готова?
— К звездам?
— К звездам.
На этот раз я киваю уверенно, и мы подрываемся с места, несясь вниз по улице со сцепленными руками, как парочка сумасшедших, сбежавших из больницы, чтобы посмотреть на звезды.
Глава 13. Пришельцы
— А нам точно сюда можно?
— Понятия не имею.
— Круто.
Пытаюсь вглядеться в кромешную тьму вокруг нас, но в густых сумерках не видно ничего, кроме очертания чего-то отдаленно напоминающего лестницу. Где-то поблизости поет сверчок, стрекочут кузнечики, квакают лягушки. Ветер завывает в дверных и оконных проемах, и всюду пахнет сыростью, которая, кажется, надолго пропитает кожу. Ну и дела. Интересно, тут уже успели снять какой-нибудь фильм ужасов? Надеюсь, что успели, ведь такие декорации пропадают!
Вдруг где-то возле меня раздается скрип половицы. Я испуганно дергаюсь и впиваюсь руками в предплечье Антона.
Он только усмехается, притягивая меня ближе к себе.
— Не волнуйся. Это я. Проверяю прочность конструкции.
— Конструкции?
— Ага. Нам же всё-таки наверх лезть, — беззаботно отвечает он.
Я поднимаю взгляд и вижу зияющую дыру на том месте, где должен быть второй этаж. В душе поднимается волна паники. Мы проникли в заброшенный недостроенный особняк посреди ночи, чтобы посмотреть на звезды. Это какое-то безумие.
— Давай вернемся. Я уже увидела звезды, пока мы сюда шли. Много. Красивые, спасибо, — лепечу я, но Антон уже не слушает — он отпускает мою руку и начинает взбираться по ветхой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж. — Я серьезно. А если нас посадят в тюрьму, когда узнают, что мы залезли на территорию частной собственности? Вдруг тут кругом камеры?
Он оборачивается. В кромешной темноте я вижу веселый блеск в его глазах, и это совсем меня не успокаивает.
— В тюрьму… ну, нет. Мне не идет тюремная роба.