— От комаров, пап?
— От маньяков. И озабоченных одноклассников. Хотя, это одно и то же...
— Лёша!
Я закатываю глаза и наклоняюсь, чтобы завязать шнурки на кедах. Макс стоит рядом, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу и сжимая лямки рюкзака, как школьник, которому предстоит впервые пойти на уроки. Он в радостном предвкушении просто потому что не знает, что его ждёт. Или Макс просто радуется всему подряд.
А вот я в панике. Варя нашла нужное количество людей для похода, но когда я написала ей с расспросами — толком ничего не сказала. Зато уточнила, будет ли Макс. Странная у неё реакция на него, и если бы я не видела, как они ругались, предположила бы, что он ей понравился. Впрочем, это неважно. Куда главнее сейчас было то, что я понятия не имела, что меня ждёт. А это самое ужасное. Кто ещё едет? Где этот лес, есть ли там какие-то дикие животные? Единственное, что мне было известно — мы едем туда на два дня. Два дня наедине с дикой природой и без моего ноутбука.
Радует только то, что я побуду вдали от Антона. Мне это полезно. Да и ему тоже.
Наконец, выпрямившись, я оглядываю себя в зеркало. Леггинсы, майка, рубашка в клетку и кепка — выглядит очень надёжно, ни один клещ ко мне не подберётся. Довольно улыбаюсь своему отражению и оборачиваюсь к родителям. Отчим напряжен, а мама улыбается, явно предвкушая выходные без детей. Я подхожу к ним, обнимая каждого по очереди, и принимаю из рук отчима свой рюкзак.
— Если встретишь там медведя — громко кричи и не вздумай убегать, — говорит мне он, явно нервничая
— Дорогой, там нет никаких медведей, — мама с улыбкой закатывает глаза.
— Зная везение Арины, именно в этот лес по ошибке забередет какой-нибудь медведь, — Макс перекидывает через плечо чехол с гитарой, тихо ругнувшись, когда я ударяю его кулаком в плечо. — Ай! Ладно, нет там никаких медведей. Но, надеюсь, хотя бы цыпочки там будут....
— Какой же ты дурак.
— Какая же ты скучная.
— Ты уверена, что оба наших ребёнка вернутся в целости и невредимости в среду? — отчим накрывает лицо ладонью.
Наконец, родители выпроваживают нас из дома. Кажется, я даже слышу их облегчённые вздохи, когда за нами захлопывается дверь. До сих пор не могу поверить, что Макс так легко согласился. С другой стороны, я совсем не удивлена. Даже если предложить ему пойти рыть какую-нибудь траншею в тридцатиградусную жару, он воспримет это с тем же энтузиазмом, что и приглашение на крутую пенную вечеринку у бассейна. Мне стоит поучиться у него радоваться всему на свете, потому что эту поездку я воспринимаю, как наказание за все мои грехи.
— Так ты говоришь, собираемся возле школы? А дальше?
— Дальше на автобусе, — я смотрю на Макса, который вдруг остановился, а лицо его озарила широкая улыбка. — Что? Что с тобой?
— А ты не говорила, что Антон тоже едет! Тоха! Ты тоже в поход?
Нет, нет, нет.
Это мне послышалось.
Не может же он...
Оторвав взгляд от счастливого Макса, я поворачиваю голову и смотрю через дорогу. Сердце делает кульбит и замирает где-то в горле, когда я замечаю Антона с рюкзаком и недовольной миной.
Вот и всё.
Этот поход обречён на провал.
Глава 18. Волков бояться…
Никогда не любила походы.
Правда, я никогда ещё в них не участвовала, но, выйдя из автобуса на пустынную трассу, ведущую в глухой лес, я уже точно знала, что ненавижу походы.
Я убедилась в этом, когда мы гуськом поплелись по узкой тропинке, а ветки кустарников больно царапали кожу и били нас по лицу. Будто говорили: «Уходите отсюда. Мы вам не рады». А это мы ещё не встретили диких животных! Кабанов, например.
Моя ненависть к походам возросла вдвое, когда наш географ, Александр Павлович, признался, что понятия не имеет, куда нам идти — весь его маршрут был проложен в навигаторе, который здесь, конечно же, не работает. Наконец, своего апогея она достигла, когда за моей спиной разразился настоящий скандал — Варя и Максим вновь сцепились друг с другом. Я не вслушивалась и уж точно не собиралась вмешиваться, но жужжание комаров над ухом было гораздо приятнее, чем их очередная стычка.
Я была уверена, что ненавижу походы, и эти два дня обречены на провал, но все изменилось тем же вечером. Вдохнув терпкий аромат тлеющей древесины и уловив весёлые искры в серых глазах напротив, я поняла, что я обожаю походы.
Или, вернее сказать, именно этот поход.
***
— Немного левее. Да нет же, левее! Отлично, держи, держи!
Анна Николаевна подбегает к нам в самый подходящий момент — ровно тогда, когда огромная палатка, не выдержав собственный вес, падает на наши головы. Мы все — Варя, Макс, я и ребята из параллели — оказываемся под брезентовым пологом в полной темноте. Несколько секунд никто не двигается, осознавая ситуацию, и вдруг кто-то громко чихает. Мы все разражаемся звонким хохотом, пытаясь выбраться из этого капкана, и, наконец, после нескольких попыток скидываем тяжёлую палатку с себя.