Это наша вторая попытка установить палатку, и мне начинает казаться, что спать на открытом воздухе — не такая уж и плохая идея.
— Всё из-за того, что у кое-кого силенок не хватило нормально вбить стойки, — бормочет Варя, проходя мимо нас с Максимом и оборачиваясь, чтобы оглядеть масштаб трагедии. — Когда там уже Александр Павлович закончит со своей палаткой и поможет нам?
С трудом сдерживая раздраженный вздох, я перевожу взгляд в сторону нашего географа и одиннадцатиклассников, которые уже заканчивают установку одной из палаток. Рядом уже стоит готовый шатер — не знаю, для кого он предназначен, но выглядит явно получше нашего. Все упорно трудятся над установкой своих ночлегов, и, если честно, не будь я сейчас в депрессии из-за расставания со своим ноутбуком, я бы вовсю насладилась процессом.
Во-первых, спустя целый час поисков идеального места мы его, наконец, нашли — прямо на холме, в окружении дубов и осин, с захватывающим дух видом на мерцающую реку, за которой расстелился густой лес. Заливисто поют птицы, в воздухе пахнет свежестью и свободой, и зелень сияет на утреннем майском солнце, будто подсвечивается золотом.
Но самый красивый, пожалуй, самый притягательный вид открывается мне прямо сейчас совсем с другого ракурса — с того, где Антон Соколов в футболке с закатанными до плеч рукавами откидывает со лба чёлку и вбивает в землю стойку от палатки. Его лицо напряжено, но, услышав шутку от своего приятеля, он смеётся, а в уголках его глаз появляются морщинки. Я чувствую, как расползается тепло по всему моему телу, как ноги становятся ватными, и ничего не могу с собой поделать. Я бы часами наблюдала за его работой.
— Если ты меня не остановишь, я скину эту выскочку с холма прямо в реку, и никто её не найдёт, — кто-то бормочет мне на ухо, и я испуганно подпрыгиваю, оборачиваясь.
Макс стоит передо мной, сжав челюсти и кулаки, и кажется, его левое веко слегка подрагивает. Закатив глаза, я собираюсь с мыслями — вернее, пытаюсь выкинуть из них образ Соколова.
— Я не понимаю, что вы не поделили, — я ищу взглядом Варю и обнаруживаю её, уговаривающую нашего географа как можно скорее помочь нам с палаткой. — Варя очень хорошая. К ней просто нужен... подход.
— Ага. Во всем с ней соглашаться и потакать? — Максим вскидывает бровь.
Я вспоминаю её ссору со Степой и тот факт, что теперь она и имя его слышать не хочет, и пожимаю плечами. Макс прав. Варя — лидер. И не терпит никаких других лидеров рядом с собой.
— Знаешь, я уже жалею, что потащился сюда, — Макс вздыхает, засунув руки в карманы. — И почему ты не сказала, что тут будут учителя? Я думал, мы оторвемся, как следует, а будет тухляк.
— Если бы не сказала, ты бы не поехал, — я пожимаю плечами.
— Ты такая хорошая сестра.
— Я тебе не сестра.
— Вот поэтому ты мне и не сестра, — он показывает мне язык и, обойдя меня, направляется в сторону Антона.
Соколов кладёт на землю молоток, которым забивал стойку, и поднимает взгляд на меня. Черт. Я тут же отворачиваюсь, не зная, куда деть себя от его взгляда. Как он вообще согласился сюда поехать, а как же его сборы, в конце концов, у него же отборочные на носу! А там и ЕГЭ недалеко. Как ни странно, большую часть тех, кого удалось уговорить на поход, составляют именно одиннадцатиклассников. Неужели им всем настолько нечем заняться в праздники?
— Народ, все идём сюда! — громкий голос Александра Павловича эхом звенит в лесу. — Важная информация!
Мы все стягиваемся к тому месту, где должен быть костёр — в самом центре нашего будущего пристанища. Я оборачиваюсь в поисках остальных и замечаю, что наша палатка уже установлена, и теперь они все стоят полукругом — так, чтобы из каждой открывался вид на реку. Красивый вид, уютная палатка, рядом Макс — что ещё нужно для счастья?
Я перевожу взгляд на Антона, стоящего напротив с самой серьёзной миной на свете, и поджимаю губы. Ноутбука не хватает.
— Итак, ребята, мы с вами большие молодцы, нашли отличное место и установили палатки, — учитель хлопает в ладоши. — Но мы приехали сюда не для того, чтобы просто торчать в палатках и наслаждаться видами. У нас впереди целая экспедиция!
Кучка парней-одиннадцатиклассников во главе с Антоном начинают неодобрительно улюлюкать. Я бы с радостью к ним сейчас присоединилась. Но Анна Николаевна прикрикивает на ребят, а Варя, стоящая рядом со мной, едва слышно шепчет: