— Заглохните уже, наконец.
Поворачиваюсь, чтобы смерить её изумленным взглядом. Да что с ней такое?
— Ты в порядке? — аккуратно спрашиваю, боясь нарваться на ее гнев.
— Да, просто не надо было брать своего брата с собой, он меня ужасно бесит.
— Он меня тоже частенько бесит, — признаюсь я. — Но если узнать его получше, можно понять, что Макс — классный парень.
— Не такой классный, как Антон, — шепчет Варя, и сердце у меня падает в пятки. — Представляешь? Стоило мне только попросить его пойти с нами и взять кого-нибудь из одноклассников, как он тут же откликнулся. Сам пришёл и пять человек привёл, все из его команды. Как думаешь, это может значить, что я ему нравлюсь?
Кажется, что-то ломается у меня внутри, отчего какая-то непонятная боль — вязкая, отравляющая — разливается по венам. Остекленевшими глазами я смотрю на Антона, а он почему-то именно в этот момент смотрит на меня. Я опускаю взгляд в землю, и кажется, будто огромные трещины проходят по ней, образуя между нами бескрайнюю пропасть. Разделяя нас раз и навсегда. Ему нравится Варя. А Варя влюблена в него. Мне суждено быть с ним только в игре.
Боже мой, это так глупо. Дурацкая игра. Всё из-за неё. Я бы не переживала так сильно, если бы не создала его в «Персонаже». Он бы не занимал столько места в моей голове.
В моей реальной жизни.
— Арин? — Варя дотрагивается до моего плеча, и я вздрагиваю, возвращая внимание к ней. — Ты чего зависла? Идём уже?
— Куда? — я оглядываюсь по сторонам, замечая нашу группу, которая уже направилась по тропинке куда-то вглубь леса.
— Ты чем слушала? — она смеётся и, покачав головой, проходит вперёд. — На экспедицию, конечно же! А по пути будем собирать сухие ветки, чтобы разжечь костёр для обеда. Ты что, не слушала географа?
Нет, я слушала свои идиотские мысли, которые какого-то черта вертятся вокруг Антона. Почему я так много думаю о нем? Почему всегда ищу его взглядом? Почему эти идиотские мурашки появляются на коже только тогда, когда он рядом? Словно у меня на него аллергия.
— Арина? — Анна Николаевна подзывает меня, выходя из палатки. — Ты тоже остаёшься стеречь имущество?
Широко распахнув глаза, я качаю головой и оглядываюсь, замечая удаляющийся силуэт Вари.
— Тогда догоняй остальных и дуй на экспедицию!
— Может, я лучше останусь? — я изображаю умоляющий тон и улыбаюсь в надежде, что участь экспедиции обойдёт меня стороной.
— Может, лучше присоединишься к остальным? — она копирует мой тон, и я замечаю корешок книги у неё в руке.
Черт. Придётся сдаться. Мне будет неловко здесь, наедине с классной руководительницей.
Собрав всю свою лень в кулак, я отправляюсь в ту же сторону, куда пошла наша группа, и догоняю их уже тогда, когда Александр Павлович, вооружившись какой-то палкой, вдохновенно рассказывает:
— Сейчас мы смотрим с вами на правый берег реки Оки. Сразу можем увидеть цокольную террасу, посмотрите, как она уходит в воду.
Я смотрю на макушку Макса, который идёт впереди с Антоном, и только затем перевожу взгляд на воду. Темно-синяя гладь переливается и мерцает в лучах солнца, так и манит к себе, особенно, в такую жару, особенно, с такими лихорадочными мыслями.
— Но, судя по вашим лицам, геология вам не особо интересна. Тогда как вам такой факт — именно в этих водах обитает русский осётр. Рыбка довольно дорогая. И очень вкусная. Вдоль берега, если повезёт, увидим с вами выдру и бобра.
— А купаться-то в ней уже можно? — выкрикивает один из одиннадцатиклассников.
— Вода сейчас градусов семнадцать, Гончаров, — устало вздыхает географ.
— Так это нормально! — встревает Макс.
— Нет! Никаких купаний! Я не хочу, чтобы меня потом ваши родители четвертовали.
— А мы им не скажем, Александр Палыч, — Антон усмехается.
— Ну, или давайте хотя бы осетра этого вашего поймаем, уже есть хочется! — отчаянно стонет Соня.
— Поддерживаю! — выкрикивает Алина, идущая рядом.
Мы с Варей переглядываемся, усмехаясь. Географ останавливается, складывая руки на груди.
— Ладно. Хорошо. Поступим с вами так. Сейчас разобьемся на небольшие группы, соберём сухие ветки для костра. А потом вернемся в наш лагерь и возьмёмся за обед.
Кажется, предложение всех устраивает. Я подхожу к Максиму, а Варя направляется к Антону. Так и получается, что у нас образуется группа из четырёх человек. Соколов сощуривается, с ног до головы оглядывая меня, а я неловко переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя себя лишней.
— На сбор хвороста я даю вам десять минут, собираемся все на этом же месте! — Антон Павлович прикрикивает. — И не разбредаться! Я должен вас всех видеть!