Меня начинает потряхивать от злости. Повезло же с другом идиотом! Я с трудом, но все же добираюсь до него, и, схватив парня за грудки, приближаю его лицо к своему.
— Тоха, ты рехнулся? — он усмехается, но в глазах вспыхивает искорка страха. Мы, конечно, не первый раз так бодаемся, но это первый раз, когда мне по-настоящему хочется ему втащить. — Да отпусти!
— Это ты рехнулся, придурок, — рявкаю я, — ну, серьезно, это вообще охренеть, как невесело, — мой взгляд находит Арину, что стоит недалеко от Сани и смотрит на меня так, будто видит впервые. — Еще раз подобное выкинешь — первый с моста полетишь.
— Да все, все, не кипишуй, — он вскидывает ладони, и когда я его отпускаю, озлобленно фыркает. — С каких пор ты таким занудой стал?
Но я его уже не слушаю. Выдохнув всю свою злобу, я подхожу к Арине. Ее руки, вцепившиеся в канат, побелели от той силы, с которой пальцы его сжимают, а сама она меня будто не замечает — смотрит вниз, в те самые просветы между дощечками.
— Лучше туда не смотреть, — аккуратно говорю я и подхожу ближе, накрывая ее руку своей ладонью.
Не то чтобы я на самом деле хочу помочь ей преодолеть этот чертов мост. Это тоже часть веселья. Я просто развлекаюсь, подыгрывая ей.
Но что-то сжимается в груди, когда она поднимает на меня испуганный взгляд. Будто на всей скорости футбольный мяч прилетает мне в грудь.
— Не бойся, — шепчу я, заглядывая в ее огромные зеленые глаза. — Пойдем, тут пара метров осталась.
Она оглядывается через плечо и тут же крепко зажмуривается. Я усмехаюсь.
— Как-то же ты сюда дошла. Смотри, большая часть позади.
— Это было до того, как твой чокнутый друг начал раскачивать мост, — буркает она. — Я с места не сдвинусь.
— Тогда мне придется последовать примеру Макса, — я киваю на ее брата, который в этот момент на другом берегу уже отпускает Варю, и она, обиженная, толкает Максима в грудь. — Хочешь?
Широко распахнув глаза, она качает головой и вздыхает, отрывая руку от каната. Я вкладываю ее ладонь в свою и не могу сдержать улыбки, когда она цепляется за мои пальцы, с силой их сжимая. Странное чувство. Хочется всегда ее оберегать, заботиться, не давать в обиду.
А потом осознание своего же поступка с силой дает под дых. Я сжимаю челюсти и веду Арину к концу моста, ощущая, как с каждым шагом чувство вины разливается по всему телу, делает меня слабым, никчемным. Но ведь это же просто веселья ради. Она влюбилась, я ей подыгрываю. Главное, не забыть об этом, когда Арина в очередной раз окажется так близко.
— Не так уж страшно, да? — мы подходим к ступенькам, ведущим вниз с моста, и она останавливается, глядя на меня снизу вверх. — Что?
— Спасибо, — Арина вдруг поднимается на носочки и, положив ладони мне на плечи, целует меня в щеку, а затем резко отстраняется, чтобы сбежать вниз по ступенькам и слиться с ожидающей нас толпой.
А я так и стою на краю моста, приложив ладонь к щеке и улыбаясь, как самый последний идиот на планете.
***
— Вода холодная.
— Да не холодная она!
— Тогда почему у тебя губы синие?
— А я с Волковой целовался, у нее блеск с таким оттенком.
— Козел.
Развалившись на уже остывшем песке, я наблюдаю за перепалкой Гоши и Марьяны — парочки из десятого «В». Рядом со мной, треская какую-то премерзкую кашу в жестяной тарелке, сидит Саня. Он уже искупался в ледяной речке, а за ним подтянулись и остальные, видимо, решив, что вода и впрямь прогрелась за четыре жарких дня. Кто-то остался в нашем палаточном лагере — слушать истории Палыча и ужинать их с русичкой стряпней. Так спокойно, что кажется, никогда и не существовало ничего из всего этого дерьма: ни замеса с отцовским «Сириусом», ни экзаменов, ни поступления, ни ошибок… Кажется, такой и должна быть жизнь. К такой жизни я хочу стремиться. Быть беззаботным и ни о чем не думать. Жить сегодняшним днём.
Правда, сейчас это выходит с трудом. Мысли о будущем не отпускают ни на секунду. Даже сейчас, сидя на берегу реки под бесконечным пологом из звезд и слушая, как где-то вдалеке ухает сова, а совсем рядом звучит перебор гитары Макса, я постоянно думаю, думаю, думаю о том, что меня ждёт. Бесконечно работающий моторчик в голове отключается только в один момент.
И сейчас мне просто необходимо, чтобы он отключился.
— Ты куда это? — Саня застывает, держа ложку у рта, когда я поднимаюсь с песка и оглядываюсь по сторонам.
— В лагерь. Комары сожрали, — я отряхиваюсь от песка и киваю в сторону Марьяны и Гоши. — Присматривай за ними, тут глубоко, вообще-то.