Вздрогнув, я качаю головой и зажмуриваюсь.
— Что это с тобой? — мама касается моей руки.
— Ничего. Я не влюбилась, просто... все очень запуталось, вот и все. Мыслей много. Уснуть мешают.
Мама молчит, задумчиво проводя пальцами по губам, а затем, чуть понизив голос, отвечает:
— Знаешь, мы с тобой никогда не говорили о твоём... кхм, отце. Но когда я была совсем девчонкой, как ты, я по уши в него влюбилась и совсем не думала головой.
— Мам, если ты сейчас начнёшь говорить о контрацепции...
Мама смеётся и качает головой.
— Об этом тоже поговорим, — я морщусь. — Нет, я просто хочу рассказать тебе, что такое «эмоционально недоступный человек», и как тяжело бывает потом, когда такие люди вдруг исчезают. Как будто... ураган прошёлся. Он подарил мне безумные эмоции, знаешь, прямо бабочки в животе летали. Я по ночам не спала, смаковала каждые крохи его внимания. Конечно, от твоей бабули все скрывала, но вообще трудно было не заметить, что со мной что-то не так: в один день я светилась от счастья, а в другой рыдала в подушку. А сколько было знаков, что это не мой человек! Даже после нашего первого поцелуя он на пару дней исчез. Потом вернулся, правда, такие речи толкал. А затем, когда я узнала о тебе, он исчез. Испугался ответственности. А самое интересное, он ведь предупреждал, что ничего мне не обещает. Но я на него не злюсь. А очень ему благодарна. За то, что теперь у меня есть ты. И когда я встретила Лёшу, я поняла, что человек может быть эмоционально доступным. Не просто говорить о своих чувствах, но и показывать их. С ним никакого урагана. Только комфорт, спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.
Я замираю, уставившись на свои руки невидящим взглядом. Каждое её слово эхом звучит в голове. Эмоционально недоступный. Так вот, каким был мой отец. И, скорее всего, Антон именно такой. А может, я ошибаюсь, ведь до этого он так не исчезал.
Хотя, до этого и мы так не сближались...
В любом случае, разговоры об отце только сильнее меня запутают. Я не знаю, что это за человек и, к счастью, никогда не узнаю.
— Ничего себе, — заметив на себе выжидающий взгляд мамы, я наконец подаю голос. — Ты мне этого не рассказывала.
— О, — она отмахивается. — Просто не хотела быть, как Сьюзен из «Отчаянных домохозяек», ну, знаешь, посвящать тебя во все детали личной жизни, а потом огребать последствия...
— Как... кто? Откуда? — хмурюсь я.
Мама приоткрывает рот и несколько секунд смотрит на меня, как на самое глупое существо на планете. А затем вздыхает.
— Забудь. Знаешь, к чему я это рассказала? К тому, что парни в этом возрасте — просто глупцы. Они будут изображать из себя мачо, а на деле быть трусами. Если ты влюбилась в такого человека, то будь осторожна, ладно?
Не знаю, какая сила движет мной в этот момент, но слова сами слетают у меня с губ:
— А если я не одна в него влюбилась? Вернее, я не первая...
— В каком смысле?
— Моя подруга...
Я не успеваю договорить — из динамика ноутбука раздаётся мелодия звонка. На экране высвечивается имя её ученика из Сиднея. Мама прикрывает крышку ноутбука и смотрит на меня, видимо, ожидая продолжения.
— Нет, нет, у тебя урок, — бормочу я, спрыгивая с барной стойки. — Потом как-нибудь расскажу.
Мама пытается возразить, но я уже ухожу из кухни, пылая от стыда. Да уж. Не самый удачный момент раскрыть душу. Зачем я вообще сказала, что влюбилась, если это не так? Теперь она от меня не отстанет.
В попытке хоть как-то отвлечься, я открываю свой ноутбук и захожу в любимый «Персонаж». С ума сойти, я не играла уже четыре дня! Это мой рекорд.
Пока игра загружается, я яростно рассуждаю о предстоящем дне. Увижу ли я Антона, как мне вести себя с Варей, не будут ли одноклассники смеяться с моего дизайн-проекта? Встав с кровати, я достаю ватман и разворачиваю его, чтобы ещё раз свежим взглядом рассмотреть свою работу. План коворкинга, над которым я работала больше недели, конечно, даже и близко не стоял с чем-то стоящим, но я постаралась сделать пространство более комфортным. Я расположила зоны для общих собраний и для индивидуальных созвонов в разных частях помещения, добавила больше растений, зону отдыха с кофе-машиной и небольшим холодильником, отметила места, где должны располагаться гаджеты. Пришлось даже указать, какой свет должен быть здесь и насколько мягкая мебель. Всё выглядело неплохо с одной стороны, но затем проходило пару минут, и мне уже казалось, что руку здесь приложил пятилетний ребёнок.