— Но я не умею играть в футбол, — протестую я.
— Тебе просто нужна мотивация. Если ты выиграешь — я тебя поцелую.
— Опять?
— Ага.
— Ладно... а если выиграешь ты?
— Тогда... хм. Тогда ты целуешь меня.
В животе разливается неизвестное тепло, и я прячу улыбку, прикусив губу.
— Договорились.
Довольно улыбнувшись, Антон берет меня за руку и ведёт в центр стадиона. Колени у меня подгибаются, и я постоянно оборачиваюсь к зданию стадиона, боясь, что сейчас из того коридора, откуда обычно на поле выходят команды, выбежит охранник и начнёт по нам стрелять.
Хотя, почему стрелять?
Хм. Будь я охранником, я бы именно это и сделала.
— Не бойся. Ты очень много паникуешь из-за ерунды. Просто отпусти себя и насладись игрой, ладно? — Антон говорит это, не сводя с меня серьёзного взгляда и забирая мяч из моих рук, чтобы поставить его на газон между нами.
Уже стемнело. Я оборачиваюсь и только сейчас осознаю всю масштабность. Мы такие крошечные на этом стадионе, а теперь мне ещё и придётся играть с футболистом под прицелом наверняка уже заметившего нас охранника. Дыхание сбивается, и я замираю, ожидая, когда Антон начнёт объяснять мне правила. Надеюсь, я пойму все быстро, мгновенно проиграю, получу свой поцелуй, и мы пойдём домой.
Вот только вместо объяснений Антон вдруг отходит на несколько метров от мяча и ложится на газон, закинув руки за голову. Я моргаю, пытаясь понять, на самом деле это происходит или мне кажется, но он продолжает лежать на спине, а я так и стою перед мячом, как столб.
— Что ты делаешь? — я подхожу к нему, расставив руки в бока.
— Как «что»? Не видишь? Проигрываю, — он улыбается, глядя на меня снизу вверх. — Или ты думала, я и впрямь буду играть тут и привлекать внимание охраны?
Смешок слетает с моих губ и, недолго думая, я ложусь рядом с ним на прохладный мягкий газон. Трава щекочет мою кожу, и эта щекотка, кажется, достигает самого сердца, отчего хочется от души расхохотаться. Опять рядом с ним меня переполняют эмоции и отключается разум. Я устремляю взгляд в темнеющее небо, где уже начинают появляться звезды, а затем поворачиваю голову к Антону. Он все это время смотрит на меня.
Наверное, если нас все же увидит охранник, он подумает, что мы сумасшедшие: лежим на газоне посреди огромного стадиона и улыбаемся, как ненормальные.
Но мы просто свободные. И это самое невероятное чувство из всех.
— Получается, мы оба проиграли? — шепчу я, задержав дыхание.
Антон вдруг становится серьезным и, придвинувшись ближе, наклоняется, чтобы меня поцеловать. Стоит только его губам коснуться моих, как по всей коже пробегают мурашки, они пробираются и под кожу, и снова щекотно, снова так приятно щекотно... я улыбаюсь сквозь поцелуй, устраивая ладони на его горячей шее, и полностью растворясь в этом моменте, доверяя только его мягким и теплым губам. А когда он отстраняется, мне кажется, я слышу, как бешено колотится его сердце. Несколько секунд мы неотрывно смотрим друг на друга, прежде чем он проводит языком по своим губам и улыбается, снова ложась на газон.
Я так боялась, что испортила наш первый поцелуй своей неумелостью, но сейчас... сейчас все идеально.
— Получается, ничья, — хриплым голосом отвечает он.
***
Когда мы возвращаемся домой, на улице уже стемнело. Телефон у меня разрывается от звонков отчима и мамы, целый том заданий на завтра так и не сделан, а мне нет никакого дела до всего этого — я иду с Антоном за руку и чувствую, как от радости трепещет мое сердце. Запах свободы опьяняет, и я еще никогда не ощущала себя так беззаботно, как сейчас. И эта невесомость толкает меня, наверное, на самый безумный и, возможно, самый глупый поступок, о котором я пожалею уже утром, но сейчас нет ничего важнее этого.
— Давай я поговорю с твоим отчимом, скажу, что это я тебя украл, — Антон крепче сжимает мою руку, услышав мелодию звонка моего телефона. — В любом случае, мы уже почти пришли.
— Не волнуйся, я им все объясню, — я пожимаю плечами, устремив взгляд в сторону улицы, соседствующей с нашей. — Они просто не привыкли к такому… от меня. Это Макс у нас любит пропадать с радаров.
— Теперь я буду красть тебя чаще, — он усмехается, а затем указывает свободной рукой в сторону коттеджей. — Ты же знаешь, что здесь живет Варя?
Останавливаюсь, вскидывая бровь.
— Серьезно? Я и не думала, что мы живем так близко…
— Вы помирились?
Потупив взгляд, я качаю головой. Мне не хочется говорить об этом, тем более, когда причина нашей ссоры стоит прямо передо мной. К счастью, мне и не приходится, потому что где-то совсем рядом я слышу знакомый голос. Он приглушенный, едва слышен, но я узнаю его из тысячи голосов, и, судорожно обернувшись, я замечаю две фигуры, застывших на подъездной дорожке одного из коттеджей.