Я улыбаюсь и протягиваю мизинец Варе, готовая расплакаться снова. Очевидно, что это Макс их сюда позвал, но я не злюсь на него. В такие моменты ты понимаешь, что находишься в самом правильном месте рядом с правильными людьми. Пусть и разбитое сердце тоже с нами в компании... Но я благодарна ребятам.
— Да, но в конце концов Арчи остался с Бетти, — добавляет Степа, открывая пачку чипсов.
— А я думала, мы помирились, — Варя выдергивает из рук Степы чипсы. — Отдай. Язва.
— Помирились? Ты приползла ко мне просить прощения! — протестует Степа, заставляя нас всех расхохотаться.
— Видишь, что мне приходится терпеть ради нашей дружбы? — Варя обращается ко мне.
Усмехнувшись, я перевожу взгляд на Макса — подозрительно, ведь в компаниях его смех и голос громче всех — и тут замечаю его ладонь на колене Вари. Мои глаза округляются, и, заметив это, Максим отдергивает руку, как от огня.
— Кажется, ребята, вам двоим есть, что рассказать, — протягиваю я, чувствуя, как волнение разрастается в груди и подбирается к самому горлу. Черт, ну, конечно! Я ведь видела их в ту ночь, когда возвращалась с Антоном со стадиона. Я настолько была поглощена Соколовым и этими безумными совпадениями, что напрочь о забыла об этих двоих. Так вот, куда он пропадал последнюю неделю. — Получается, от ненависти до любви...
Варя смущённо прячет взгляд, а Макс берет её ладонь в свою, улыбаясь, как сытый кот. О, знаю я эту его улыбку... это улыбка по уши влюблённого Максима Истомина. Последний раз я видела её в восьмом классе, когда Олеся из параллели поставила лайк на его аватарку.
— Беды объединяют, — Макс пожимает плечами. — Ну, а Варя — это ещё та беда на всю голову.
— Но именно это тебе и нравится, — Варя тянется к нему за поцелуем, и мы со Степой морщимся от этого чмокающего звука.
— Меня сейчас вырвет, — процеживает он, но я пихаю его в бок.
— Я очень рада за вас, ребят, правда, — я улыбаюсь, чувствуя, как губы дрожат. — Простите, что не могу сделать это в полную силу, просто немного...
— Хреново, — Варя поджимает губы и кладёт свою ладонь поверх моей. — Я знаю. Если не хочешь делиться, что произошло между вами, мы поймём. И просто побудем с тобой. А когда захочешь рассказать — мы будем здесь.
Одна слезинка все же скатывается, и я тихо вхлипываю, спеша как можно скорее стереть её со щеки. И тут мой взгляд случайно натыкается на ноутбук, сиротливо лежащий на столе. Ещё пару дней назад он был неотъемлемой частью моей жизни, все мои мысли заполнял только он, вернее, то, что в нем находилось. Персонаж. Вся моя жизнь. А теперь я смотрю на троих своих друзей и понимаю, что то, что я называла «жизнью» на самом деле ей не являлось. Я утонула в виртуальном мире, там заводила друзей, там развивала навыки дизайнера... там заводила отношения. Но реальная жизнь оказалась куда интереснее. Пусть и больнее. Зато все эти чувства были настоящими, а не угасали в тот же момент, когда гас экран ноутбука.
Так может, стоит поделиться с ними? И рассказать абсолютно все. О «Персонаже», о том, как я создала Антона, о наших с ним свиданиях, о том, как я его удалила, а на следующий день он сказал, что уезжает из страны... обо всех безумных совпадениях. И о том, как я впервые в кого-то влюбилась по-настоящему. Как доверилась реальности.
— Ну, так что? — осторожно спрашивает Макс.
Три пары глаз смотрят на меня в ожидании. И я уже набираю воздуха в лёгкие, собираясь иим все рассказать, но с губ не слетает ничего лучше, чем:
— Может, тогда пересмотрим «Ривердейл»?
***
Этим утром все ощущалось по-другому.
Впервые я проснулась такой опустошенной. Мне не хотелось скорее залезть в свой ноутбук и проверить, как там поживают мои персонажи. Или выйти на балкон и, подперев голову рукой, уставиться на дом напротив, представляя, как из него выходит Антон и зовет меня на свидание. Не хотелось рисовать. Не хотелось даже вставать.
Но больше всего на свете я не хотела обращать все это в драму. В глубине души мне хотелось верить, что отец Антона все же даст ему свободу в выборе команды, и тогда он не уедет, ведь он не лгал, я чувствую, что не лгал, когда говорил, что хочет остаться в Москве. Поэтому сегодня поздно ночью, когда ребята уже разошлись, я не сомкнула глаз, все думая, стоит ли мне идти на матч. Вчера вечером мы все договорились, что не пойдем на него, но затем Варя вспомнила, что в отборочных так же участвуют её друзья из одиннадцатого «В», а Степа признался, что уже давно договорился пойти на матч с Викой — у него, наконец, появился шанс подкатить к ней. Тогда Макс, заметив в моих глазах знакомую искру, пригрозил мне пальцем и сказал, чтобы я даже не смела туда соваться. И что Антон, морочивший мне голову, не заслуживает моей поддержки. И я с ним согласилась.