Вернее, сделала вид.
— Можно? — когда дверь в мою комнату приоткрывается, я вижу обеспокоенное лицо заглянувшей мамы.
Вздохнув, я киваю и принимаю сидячее положение. Мама заходит с подносом в руках, и я замечаю тарелку с овсянкой, стакан сока и несколько шоколадных батончиков. Все ясно. Макс ей все рассказал. В этой вселенной нет никакой другой причины, по которой она бы встала в одиннадцать утра.
— Милая, я знаю, как это больно, когда тебя бросает парень... — начинает она, а её глаза блестят от слез. Она не справляется с эмоциями и, положив поднос на свои колени, начинает открывать один из батончиков. — Но пойми, тебе только семнадцать, в твоей жизни будет ещё много парней, прежде чем ты встретишь того самого...
— Мам.
— Было бы конечно хорошо, если бы ты рассказала, кто он, хотя, наверное, парень из школы, — говорит она с набитым батончиком ртом. — С другой стороны, какая разница? Он козел, если бросил такую красавицу.
— Мам, пожалуйста...
— Мы найдём тебе такого парня, что тот будет локти кусать, ясно?
— Мам, мы не встречались, — наконец, я нахожу момент, чтобы вставить хоть слово. — Мы просто... все очень запутанно, ладно? Со мной все в порядке.
Зелёные глаза мамы сощуриваются, исследуя моё лицо.
— Я не вижу, что с тобой все в порядке. Ты разбита. Почему ты не хочешь со мной поделиться?
— Да потому что нечем делиться, — я подбираюсь к краю кровати и свешиваю ноги, ища свои тапочки. Побег. Мне надо срочно устроить побег. Потому что если мама скажет отчиму, а она скажет, меня ждёт двойной допрос. — Мне надо идти. Я договорилась пойти... на субботник с Варей и Степой.
Как назло, телефон в этот момент звенит оповещением. Бросаю на экран беглый взгляд и замечаю сообщение от Макса. Наверняка спрашивает, не собираюсь ли я пойти на матч. Но уже одиннадцать. Игра через час.
Антон сделал мне больно, но я все ещё надеюсь, что он попадёт в «Легион» и останется здесь. Может быть, я совсем не знаю его отца и того, на что он способен, но я хочу верить. А верить, находясь на стадионе, пусть и вопреки логике и с разбитым сердцем, намного проще, чем здесь. К тому же, я просто хочу быть там, хочу, чтобы он чувствовал мою поддержку несмотря ни на что. Может, это и глупо, но для меня это правильно.
— Мам, мне правда пора, — подойдя к шкафу и вытащив оттуда первые попавшиеся футболку и шорты, бормочу я.
Мама встаёт с кровати и, оставив поднос, неохотно идёт к двери.
— Ты же знаешь, что всегда можешь поделиться со мной, да?
Я киваю, хватая телефон. Ну, конечно. Это Макс. Мама выходит, закрывая за собой дверь, а я, отбросив телефон в сторону, бегу собираться. Уже через десять минут за мной хлопает входная дверь. Нервно оглядываюсь по сторонам — Макса нет. Машины у подъездной дорожки дома Соколовых тоже нет. Взволнованно теребя край футболки, я ускоряю шаг и спускаюсь по улице. Стадион Легиона в пятнадцати минутах от дома, но тревога не даёт мне мыслить здраво, заставляя перейти на бег, будто угрожая, что если я не буду бежать — обязательно опоздаю.
Останавливаюсь я только на мосту, где, точно призраки, оживают воспоминания. Вот я стою, любуясь закатом, а Антон в это время любуется мной. Улыбка расцветает на моих губах, и чувство, это прекрасное чувство, что все обязательно будет хорошо, даёт мне стимул бежать дальше. Я добираюсь до стадиона уже через несколько минут и останавливаюсь у небольшой очереди на входе.
Сегодня будет аншлаг. Решается судьба больше, чем двадцати ребят, мечтающих попасть в большой футбол. Придут ведущие тренеры — надо показать себя во всей красе. И так здорово, что столько людей пришли их поддержать.
До матча полчаса. На поле уже грохочет музыка, слышится голос ведущего, и сердце у меня начинает колотиться быстрее. Миновав рамки металлодетектора, я захожу в здание стадиона вместе с небольшой группой ребят. Они сразу же направляются к двойным дверям, ведущим сразу к трибунам, а я останавливаюсь — в кармане шорт начинает вибрировать телефон. Надеюсь, это не Макс. Но на экране высвечивается другое имя, и я облегчённо вздыхаю, отвечая на звонок.
— Доброе утро! — почти кричит Степа, и в динамике я слышу музыку, которая сейчас играет на поле.