Он начинает что-то говорить, но из-за музыки и помех я ничего не слышу.
— Погоди, я не слышу! Минуту!
Я нахожу взглядом небольшой коридор и уже собираюсь уйти туда, чтобы услышать Степу, как вдруг замираю, увидев отца Антона с каким-то мужчиной в костюме.
— Я перезвоню, — шикаю я, сбрасывая вызов.
И, развернувшись, уже собираюсь направиться к трибунам, когда слышу голос отца Антона:
— Поверь, Руслан, не в моих интересах сватать собственного сына в команду соперника. Но он у меня слишком гордый, никогда не будет играть под присмотром отца. А «Легион»... кхм. Печально признавать, но это его мечта. Что говорить, если он тренируется здесь.
— Твой сын очень талантливый, Игорь, — говорит второй мужчина. — Пару раз я наблюдал за его техникой. Достойно, очень достойно. Но все решит сегодняшний матч. Ты знаешь, команда почти укомплектована. Нам нужен только один игрок.
— И я буду счастлив, если это окажется мой сын.
Всё внутри меня взрывается от какого-то непонятного и все же объяснимого счастья. Я прикусываю большой палец, стараясь не завопить на весь холл, и вздрагиваю, когда слышу их приближающиеся шаги. Приходится нырнуть за ближайшую вывеску с афишей матча и дождаться, когда они направятся к трибунам. Я смотрю на их удаляюшиеся силуэты и всего за пару секунд принимаю важное решение.
Я должна рассказать об этом разговоре Антону. Он должен знать, что у него есть шанс. Что его отец поддерживает его и не станет вставлять ему палки в колеса. Иначе он просто провалит всю игру, зная, что путь в «Легион» ему заказан...
Целый пожар эмоций разгорается внутри, пока я мечусь по холлу, пытаясь понять, где мне найти Антона.
Сосредоточься, Арина.
Я останавливаюсь, выдыхая. Полчаса. Осталось полчаса. Даже меньше. Не могут же они уже быть на поле?
Пока время работает не на меня, я хаотично пытаюсь вспомнить все фильмы, сериалы и книги про красавчиков-капитанов футбольных команд. Все эти сцены в раздевалках... где же они находятся? Как назло, ни одного указателя!
В конце концов, я решаю вернуться в тот коридор, в котором видела отца Антона и тренера «Легиона». И — о, чудо! — вижу лестницу, ведущую на цокольный этаж. Оттуда же доносятся возгласы парней. Пульс подлетает до запредельных значений, я смахиваю со лба чёлку и спускаюсь по лестнице, снова оказываясь в коридоре. На дверях таблички — туалеты, душевые... раздевалка! Эта дверь открыта, и я останавливаюсь в нескольких метрах от неё, не зная, что делать дальше. Ведь там переодеваются парни — вряд ли они будут мне рады. А если аккуратно заглянуть и подозвать Антона? Если он, конечно, там...
Но все мои сомнения рассыпаются, когда я слышу возгласы, доносящиеся оттуда. Там что-то происходит! Я подбегаю к двери и застываю в проходе, когда вижу Макса, который прижал Антона к стенке, и других парней, пытающихся их разнять.
Серце у меня падает в пятки.
— Урод! Ты же сказал, что не сделаешь ей больно! — кричит Макс.
— Руки убери, — сквозь зубы процеживает Антон, отталкивая его от себя.
— Парни, парни, брейк! — кричит кто-то из команды, пытаясь их разнять, но Макс отталкивает его от себя.
— Да вышвырните отсюда этого психа! — подначивает другой парень.
Я подрываюсь к ним, но прорваться через кучку окруживших их шкафов-футболистов невозможно. Паника охватывает меня, и я протискиваюсь через них, оказываясь в метре от Макса, который хватает Антона за плечи, прижимая того к стенке. Антон замечает меня, а вот Макс нет, и уже когда я тянусь к нему, чтобы его оттащить, он вдруг говорит то, что я совсем не была готова услышать:
— Для чего все это было, а? Ты же просто использовал меня, чтобы я сливал тебе все, что происходит у неё в игре, чтобы ты смог к ней подкатить! И уже тогда ты знал, что уедешь? Какая же ты крыса, Соколов, а я думал, что мы друзья! Я думал, она тебе нравится! А ты просто развлекался, да?
Земля уходит у меня из-под ног. Осознание разливается по венам ядовитой субстанцией. Антон неотрывно смотрит на меня, и в его глазах, в его таких красивых серых глазах я вижу отражение себя. Той наивной идиотки, которая думала, что все совпадения в игре — проделки высших сил или моя шизофрения. Которая влюбилась, которая просто... Он знал обо всем, что происходит в игре? Боже. Он не шутил, когда называл меня фанаткой. Как ещё я выглядела в его глазах, создавая все эти сюжеты в игре с ним?
Я перевожу взгляд на макушку Макса, который, почувствовав неладное, оборачивается. Выражение его лица меняется мгновенно.
— Черт, — шепчет он, отпуская Антона. — Арина...
Они оба смотрят на меня стеклянными глазами, но я чувствую на себе взгляды всех в этой раздевалке. Посмешише. Вот, кем они меня выставили. Парень, в которого я влюблена, и парень, который был моим лучшим другом, мой сводный брат... кто ещё знал об этом? Кто им подыгрывал? Варя, Степа? Я даже не чувствую слез, стекающих по моим щекам. И, стерев их ладонью, я разворачиваюсь, чтобы как можно скорее убежать отсюда.