Я жду, пока откроется рабочий стол и с покалывающим в кончиках пальцев предвкушением нажимаю на иконку любимой игры.
На экране вспыхивает значок крутящегося земного шара, а бирюзовые буквы складываются вокруг него в единственное слово, в название игры — Персонаж.
Итак, в какую реальность я сбегу в этот раз?
Глава 3. Домовенок Кузя
Кабинет слишком большой для такой маленькой женщины.
Она напоминает Долорес Амбридж в этом своём розовом твидовом костюме. Не хватает только декоративных тарелок с котиками — вместо них стены украшают грамоты, много грамот в громоздких деревянных рамках. Какие-то из них восхваляют школу, а какие-то (те, что висят на самом видном месте, за её спиной) — Эльзу Георгиевну, директора этого на первый взгляд милого места.
Не сосчитать, сколько раз я вот так сидела в директорском кабинете, краснея и пыхтя, пока мама перечисляла все мои регалии в надежде, что меня зачислят на обучение без всяких уговоров. До недавних пор рядом со мной сидел и Макс, но ему, засранцу, повезло родиться на два года раньше меня — он, наверное, уже и забыл эту унизительную процедуру. Мы учились во многих школах — и в дворовых, где слово «параллель» звучало только на математике, и в гимназиях, где каждый гнался за званием «золотого ребенка», и даже в частной школе, но ту ужасную четверть я до сих пор не могу вспоминать без вставших дыбом волосков на шее.
— Я прекрасно вас понимаю, но и вы меня поймите... зачислить ребёнка в конце учебного года... И я сейчас вовсе не о себе беспокоюсь, я переживаю за Арину. Разве у неё будет время адаптироваться к новым условиям?
В ответ на её пафосную речь я слегка усмехаюсь. Мама отправляет мне уничтожающий взгляд.
— С другой стороны, я не понаслышке знаю, что значит — быть дочерью офицера и колесить по стране, меняя одну школу за другой, — черты лица директора смягчаются, но я ей не верю.
— Поверьте, Арина в этом плане очень гибкая, она быстро вливается в любой коллектив, на лету схватывает программу, — для полноты образа маме не хватает только фанфар. Это выступление я наблюдаю уже шесть лет. — Я работала в школе больше десяти лет и понимаю все риски. Но у Арины отличные оценки, талант к точным наукам, к слову, она хоть сейчас готова пройти входное тестирование, чтобы показать, на что способна...
Широко распахнув глаза, я смотрю на свою мать, словно вижу её впервые. Это что-то новенькое. Я люблю учиться и не боюсь никаких тестов, но о таком мы точно не договаривались.
К счастью, все идёт по знакомому сценарию — услышав, что мама педагог, директриса улыбается и кивает.
— По образовательным результатам наша школа первая в районе, — гордо заявляет она и расправляет плечи, а затем обращает внимание к многочисленным справкам и грамотам, которые мама разложила перед ней, как карты таро. — Я вижу выписку Арины, такие ученики нам очень нужны. Но какова вероятность, что вы не заберёте такого талантливого ребёнка и не уедете по очередному распределению?
— О, нет, — отмахивается мама. — Муж получил серьёзное повышение, теперь мы не сдвинемся с места до самой его пенсии.
— Прекрасно, просто прекрасно, — Эльза Георгиевна разглаживает огромный дубовый стол перед собой, точно он укрыт невидимой скатертью. — Арина, оставь нас с мамой на минутку, можешь пока подождать в приёмной.
Я послушно киваю и спешу покинуть этот кабинет Амбридж как можно скорее. У меня раньше не было проблем с оценками или поведением, так что надеюсь, мне не придётся оказаться здесь снова.
Последнее, что я слышу перед тем, как закрыть за собой дверь — елейное: «Так говорите, вы педагог? Вы знаете, нам как раз нужен новый учитель...». Хочется рассмеяться, но я выхожу в приёмную и, минуя секретаря, открываю очередную дверь и оказываюсь в пустынном школьном коридоре. Когда мы заходили сюда полчаса назад, сиреневые стены сотрясались от суеты перемены. Какое счастье, что сейчас урок.
— Идиот. Какой же он идиот, — бормочет где-то невнятный тихий голос.
Я оглядываюсь по сторонам, но не вижу никого, кому могла бы принадлежать эта реплика. Коридор пустой. Прохожу чуть дальше, к лестнице, и вдруг замечаю в небольшом пространстве между лестницей и стеной скрюченного пополам и сидящего на корточках парня. Он утирает слезы, шмыгая носом, а, увидев меня, широко распахивает глаза.
— Ты ещё кто такая?
В сердце будто вонзают иголку. Ненавижу чувство жалости, но это неотъемлемая часть меня.
— У тебя все хорошо?
Парень отворачивается. Выглядит он неплохо, не считая заплаканного лица — копна рыжих кудряшек падает на лоб, но все же не прикрывает зелёных глаз, тонкий веснушчатый нос вздернут вверх, а пухлые губы искусаны. На нем школьная форма — темно-синяя жилетка с эмблемой школы и горчичные брюки. Кажется, он немного младше меня, зато выше на целую голову. Я улыбаюсь, разглядывая его. Похож на домовенка Кузю.