— Мой мальчик, — гордо заявляет отчим. — Я заметил, что он от тебя не отходит, все время ночует дома.
Мне хочется сказать отчиму, что остаётся он здесь каждый день только потому, что на соседней улице живёт Варя, но я прикусываю язык.
— А это значит, случилось что-то серьёзное. Ты можешь мне рассказать, Арина, ты же знаешь, я сделаю все возможное, чтобы ты не чувствовала себя так.
— Мне не станет лучше, если ты разобьешь кому-то нос, — улыбнувшись, я подпираю голову рукой. — Всё хорошо, правда.
Он смотрит на меня с недоверием, но тут его глаза вдруг округляются, и причина становится ясна только тогда, когда в кухню входит заспанный Макс.
— Доброе утро, — хрипит он, плюхаясь на стул рядом со мной.
На лице у него отпечатался след от подушки, волосы с беспорядке. Мы с отчимом смотрим на него, как на приведение.
— Дети, вы меня пугаете, — отчим обводит нас изумленным взглядом. — Пойду-ка я на работу, пока не проснулась ваша мама — это уже точно будет не к добру.
Когда он уходит, Макс протяжно зевает и кладёт голову на стол, закрывая глаза.
— Ты зачем так рано встал? — бормочу я, тряся его за плечо.
— А ты зачем? — едва размыкая губы, спрашивает он.
— Я не ложилась.
— Всё думала о том письме?
Я киваю, утыкаясь взглядом в пустоту.
— Он сделал это, потому что влюблен, ты в курсе?
— Насколько сильно ты обидишься, если я назову тебя адвокатом дьявола?
Макс улыбается уголком губ, и тут весь наш дом вдруг сотрясается от трели дверного звонка. Мы переглядываемся, и я встаю из-за стола, не торопясь открывать дверь.
— Кто может прийти в такую рань?
— Не знаю, — Макс, мгновенно взбодрившись, подрывается со своего места и направляется к двери. — Не переживай! Я открою!
Я иду вслед за ним, чувствуя, как тревога разрастается в душе, и когда Макс открывает дверь, дурное предчувствие уже полностью завладевает мной. На пороге стоит Варя — дыхание у неё сбитое, в руках — чехол будто бы из-под платья, волосы растрепаны, а в глазах паника.
— Привет, — она поднимается на носочки, быстро целуя Макса, и заходит в дом, бросая на тумбу этот таинственный чехол.
— Что случилось? — голос Макса звучит как-то слишком взволнованно.
— Ребят, у меня проблема. Даже не проблема. Катастрофа, — она начинает расхаживать по гостиной, явно нервничая.
В последний раз, когда она так говорила, все пошло крахом. Мои переживания перерастают в панику, а масло в огонь подливает Макс, на лице которого одна эмоция сменяет другую.
Наконец, она останавливается прямо передо мной. Я перевожу взгляд на чехол, и сердце у меня начинает колотиться ещё быстрее.
— Варя, что в чехле? — голос мой дрожит, хотя я уже знаю ответ.
— Мы выиграли в конкурс на лучшую уборку территории, — одновременно со мной выпаливает она.
— О, боже! — Макс почти кричит. — Как это круто! Неужели все эти субботники прошли не зря?
Я смотрю на Максима, как на идиота. Мне кажется, или он слишком бурно реагирует?
— Да, но есть проблема... вручение главной награды состоится прямо во время последнего звонка! — она обхватывает голову руками. — Что мне делать?
— Идти на последний звонок, очевидно, — я вскидываю бровь. — Ты же танцуешь вальс. А награду заберёшь потом.
— Ты шутишь!? — Варя почти кричит. — Я не могу это пропустить! Я весь год таскала всю школу на субботники, я должна там быть. Утереть нос этой стерве Кудрявцевой. Так и вижу её выражение лица, когда я выхожу за золотой лопатой...
Я не выдерживаю — смешок слетает с моих губ, но я тут же поджимаю их, когда Варя отправляет мне свой взгляд серийного убийцы. Макс подходит к ней, кладя ладони на её плечи, и смотрит на меня.
— Ты должна получить эту награду.
— Но что делать с вальсом? — она поворачивается к нему.
О, боже.
Я поняла.
Я все, черт возьми, поняла.
Так вот, для чего был этот цирк!
Они одновременно оборачиваются ко мне, выражения их лиц становятся почти идентичными. Чувствую себя героиней какого-то второстортного сериала, и, делая как можно скорее избавиться от этого ощущения, я качаю головой и отступаю назад.
— Даже не думайте... Ни за что. Ни под каким предлогом и ни с какими угрозами я на это не соглашусь. Мой ответ нет. И точка.
Глава 27. Прости меня
И все-таки я так и не научилась говорить людям «нет».
Теперь, стоя в школьном коридоре и разглядывая в отражении зеркала одетую в короткое чёрное платье и белый кружевной фартук себя, мне кажется, ничего глупее и абсурднее в моей жизни ещё не было. Меня развели, как дурочку, с этой наградой, и теперь я готовлюсь танцевать вальс с Антоном.
С тем, кого я так упорно избегала почти две недели.