История 5
Некоторые в Инадзуме молятся богам, поднося листья кипариса определённого вида. Но, теряясь среди множества больших и малых церемоний страны, эти скромные ритуалы зачастую проходят незамеченными. Даже спустя долгое время память Аято хранит слова матери о том, что, хоть этот кипарис - дерево вечнозелёное, листья его на иглы не похожи. Его крупные листья с отчётливыми прожилками не опадают, даже когда прорастают новые. Таким образом, они означают «процветание» и в давние времена служили вместилищем для подношения пищи. Ныне еду в листья не кладут, но привычка подносить листья кипариса тем не менее осталась. Было это увлечением матери, или же она просто обладала широкими познаниями, но о церемониальных действах она могла говорить часами.
«Возможно, клан Камисато из поколения в поколение управляет комиссией Ясиро потому, что был рождён защищать божеств».
Молодой Аято с этим утверждением не был вполне согласен. Он считал, что клан принадлежит самому себе, а служение богам - работа, которая есть дело преходящее. Но Аято не позволял себе выказывать подобных дерзких мыслей, особенно когда мать говорила так увлечённо. Сколь долго бы ни тянулся её рассказ, Аято всё сидел перед ней и слушал, даже если затекали ноги. Летели годы, Аято рос, а дни его стали занимать уроки фехтования и книги. Теперь «уроки» давал ему отец, а содержание их сменилось с церемоний и ритуалов на необходимые для преемника клана знания. Клановые обязанности стали ещё большей частью жизни Аято. Из зыбкого образа из далёкого детства сёгун Райдэн превратилась в настоящего бога, могущественную покровительницу вечного мира Инадзумы Наруками Огосё.
«Клан Камисато занимает своё положение и по сей день по милости Наруками. Из этого следует, что клан Камисато обязан защищать путь вечности и неизменно следовать за сёгуном. Таково данное обещание, и таково непреложное правило клана. Никогда не забывай этого».
Причину этому Аято отчасти уже знал из наставлений предков клана. Из-за их халатности серьёзно пострадали столь важные для государства Райдэн гокадэн. Если бы Гудзи Яэ не вмешалась и не попросила сёгуна о снисхождении, Камисато могла постигнуть участь других опальных кланов, которые прекратили своё существование. Это была милость её превосходительства, но и в то же время предостережение её слугам. Поэтому естественно, что Аято не пренебрегал наставлениями своего отца. Хоть он и верил, что нет ничего важнее защиты клана, он также понимал одну истину: Инадзума существует лишь благодаря покровительству Электро Архонта, и только мир в стране может гарантировать клану долгую жизнь и процветание. Как бы ситуация в Инадзуме ни сложилась, один лишь клан Камисато никогда не предаст всемогущую Наруками. Если сердце скажет иначе, оно окажется погребённым в тёмных реках глубоко под непроницаемой личиной. Как говорила когда-то мать, из старых ветвей оберегаемого богами кипариса прорастут молодые листья. Тогда и камелия в саду сохранит благоухание в суровую зиму.
Футляр из юмэмиру
Камисато Аято и сам не подозревал, что каллиграфия, которую он в юности считал ужасно скучной, однажды станет его излюбленным досугом. В прошлом он упорно трудился в чистописании, чтобы сделать свой почерк достойным наследника клана. Теперь же он время от времени переписывает стихотворения, чтобы очистить разум и подумать в тишине. Также в свободное время это помогает Аято выглядеть занятым, когда возникает надобность кого-нибудь принять или что-то выполнить, но делать этого не хочется. Со временем слуги, которые обеспечивали его повседневные нужды, дружно заключили, что хозяину нравятся не только шахматы, но и каллиграфия. Молва об этом разошлась по всей Инадзуме, и после этого уже ни один праздник или день рождения не проходил без того, чтобы Аято не преподнесли отличных кистей в подарок. Особо предприимчивые особы даже осуществляют поездки в другие государства с тем, чтобы привезти Аято изысканные и дорогие перья. Аято не пытался выяснить, почему так происходит, а просто заказал деревянный футляр тонкой работы, где и стал хранить все подобные канцелярские принадлежности. Кроме того, такие вещи нередко могут рассказать многое о дарящих, помогая Аято получить влияние над ними. Хоть Аято и говорит, что купил этот футляр для хранения писчих принадлежностей, есть три особенные кисти, которые он никогда в него не складывал. Первая - мастерски изготовленная тонкая кисть, которая обычно лежит у него на столе. Она уже несколько изношена, но писать ею легко и приятно. Ею, как правило, пишутся официальные документы. Вторая, с истончившимся кончиком, хранится в нижнем ящике. Аято любил использовать её, когда упражнялся в каллиграфии. Она хорошо подходит для новичков в искусстве красивого письма, и поэтому её часто одалживают Тома и Аяка. Ну а третья заботливо уложена в шёлковый мешочек и спрятана глубоко в недрах шкафчика с антиквариатом. Эту искусно выполненную из великолепных материалов кисть подарила Аято мать в день его церемонии совершеннолетия.