О раскрашивании тела в Натлане...
Паймон: Паймон заметила, что жители Натлана очень любят наносить на свои тела... масляную краску? граффити？ Паймон не понимает их значения, но выглядит очень круто!
Путешественник: Я тоже заметил! Я слышал, что краска, которую они используют, содержит флогистон, так что она отличается от обычной.
Паймон: Ого, правда?
Путешественник: Если тебе интересно, по-моему, туристам и посетителям тоже рисуют. Правда, для этого используется обычная краска!
Паймон: О, правда? Ну, раз уж мы здесь, так что почему бы...
Путешественник: Ладно-ладно, но у каждого племени есть свои любимые палитры цветов и узоры, так что просто выбери тот, который тебе больше нравится!
Паймон: Хорошо, Паймон сейчас выберет... Ух! Они все выглядят так хорошо, что Паймон никак не может выбрать только одну!
Паймон: Хм. Знаешь, что? Выбирать - для слабаков! Паймон попробует их все!
Путешественник: Ух ты, я на секунду отвернулся, а ты стала максималисткой! Не знаю, как к этому отнесутся остальные, но я поддержу тебя, что бы ты ни выбрала!
Паймон: Ну, Паймон не имела в виду, что надо нарисовать всё сразу! Просто каждый день у неё будут разные!
Путешественник: А, понятно... Жалко. Паймон с рукавом выглядела бы круто!
Паймон: Нет, не выглядела бы! Прекрати эти странные фантазии немедленно!
О жизни с заврианами...
Паймон: У людей и заврианов Натлана и правда прекрасные отношения. Они живут вместе, сражаются вместе и даже летают вместе...
Путешественник: Прямо как мы, да? Жаль только, что ты никак не вырастешь, чтобы я мог летать у тебя на спине... хотя ты столько куриных шашлычков с грибами уже съела.
Паймон: Хм, но ведь завриан не может вести тебя или говорить с тобой, как это делает сейчас Паймон?
Путешественник: Если подумать, то была эпоха, когда люди и заврианы сражались друг с другом. Должно быть, пришлось потрудиться, чтобы добраться оттуда сюда.
Паймон: Если бы Паймон была заврианкой, ее можно было бы выкупить одной только вкусной едой.
Путешественник: Но что будет, если Паймонзавр потребует сотню куриных шампуров в день, а люди не смогут их достать?
Паймон: Тогда... Паймон могла бы съедать по пятьдесят за день!
Путешественник: Или, возможно, люди могли бы заключить с Паймон договор о совместной охоте, чтобы хватало мяса на всех!
Паймон: Ух ты! Именно так. Больше мяса - больше мира!
О вулкане...
Паймон: Этот вулкан отовсюду в Натлане видно! Ты как думаешь, откуда берётся вся эта бурлящая лава?
Путешественник: Говорят, что в самых глубинах Натлана дремлет огромный древний Пиро дракон, а внутри него находится первое в мире пламя. Это пламя вечно горит в его теле, и поэтому у него на спине находятся пылающие дыры, которые периодически извергают огонь, принимающий форму лавы, когда выходит на поверхность земли.
Паймон: Правда?! Тогда разве Натлан не обречён, если этот дракон когда-нибудь проснётся?
Путешественник: Да, и именно поэтому Пиро Архонт собирает силу племён, чтобы регулярно умиротворять дракона и гарантировать, что он продолжает спать.
Паймон: Стой, а разве Пиро Архонт не против Бездны сражается?
Путешественник： Ха-ха, я просто пересказываю легенду на тканом свитке, который купил недавно в ларьке, вот и всё.
Паймон: Паймон так и знала!
О проклятии ночи...
Паймон: Жил-был великий рыцарь, на которого наложили проклятие. Днём он мог появляться только в виде дряхлого старого пьяницы.
Паймон: И только в темноте ночи он принимал своё истинное обличье профессионального, зрелого и храброго рыцаря.
Путешественник: А есть способ снять проклятие?
Паймон: Только если кто-то проявит истинное искреннее уважение к рыцарю.
Путешественник: Хорошо, это я могу. Да снимется проклятие!
Паймон: Та-дам! Проклятие снято. Теперь магистр ордена Варка может сам выбирать, кем ему быть - старым пьяницей или уважаемым рыцарем.
Паймон: А потом он сказал: «Простите, но всё это время я был старым дряхлым пьяницей». Так что теперь он дряхлый старый пьяница и днём, и ночью.
Путешественник: Подожди, это ужасно!
Паймон: В Натлане есть другая версия этой истории, она звучит так... Жила-была молодая девушка, на которую наложили проклятие. Днём она была вредной старухой, а ночью снова превращалась в невинную девушку.
Паймон: И эм... Единственным способом снять проклятие было... э-э-э... вести беседы на темы, которые ей нравились.
Путешественник: Ну, я уже догадываюсь, к чему это приведёт. Если бы это была профессор Фарузан, то после снятия проклятия она бы сказала что-то вроде: «Пф, и что плохого в том, чтобы быть старой? У вас какие-то возражения, молодёжь?»
Паймон: Точно! А если бы это была Ситлали...
Путешественник: Она бы встревожилась, надулась и сказала: «Но... но я же всё это время была невинной девушкой...»
Паймон: ...Ни в одной из этих историй проклятия и не было, да?