— Вы лежебока, Генскин!— кричал фон дер Гольц.— Два часа стояли в лесу и не дали сикурса ни Инфланду, ни Репнину! А еще старый солдат!
— Возможно, я и лежебока, но не путаю военные карты с картежной колодой, ваше превосходительство!— обозлился Генскин,— И в любом случае я доложу князю Меншикову, что ваш приказ запоздал.
— Запоздал?! Да баталия только начинается,— взревел фон дер Гольц,— а ежели вы такой сибарит, я сам поведу в атаку ваших драгун!
Завернув коня, фельдмаршал-лейтенант вылетел перед фронтом Санкт-Петербургского драгунского полка, лихо взмахнул шпагой и на рысях повел полк вперед. Но не успели драгуны Гольца подняться к холму, на коем стоял не так давно штаб Инфланда, как из-за склона беспорядочно хлынули эскадроны Белозерского драгунского полка. В их рядах скакал и сам Инфланд на своем прославленном бранденбуржце. В стычке со шведскими рейтарами он потерял шлем и теперь мчался с непокрытой головой. Он сам толком не мог понять и объяснить, что произошло, но только помнил, что, пока белозерцы поэскадронно перебирались через глубокий ретраншемент Репнина, раздался крик «засада!» и с горы, с тыла, показались рейтары Рёншильда. От реки же, с фронта, на белозерцев мчались драбанты и волохи, ведомые самим королем. Белозерский полк оказался между двух огней, разрезанный к тому же окопами злополучного ретраншемента, и произошло то, что и должно было произойти: шведы опрокинули и погнали русских драгун. А этот мальчишка Вейсбах куда-то исчез со своими полками (Инфланд не мог знать, что именно Вейсбах с псковскими и тверскими драгунами, врезавшись во фланг шведам, преследовавшим отходивший к лесу Ростовский молк, отвлек на себя шведских рейтар и тем самым спас ростовцев от полного истребления). Но пока Вейсбах бился у леса, Рёншильд опрокинул белозерцев и отрезал нее пути к оврагу, так что Вейсбаху с его полками пришлось выбираться с поля баталии лесными прогалинами. Все же он сумел отойти и вывести оба полка на Могилевскую дорогу.
Принц был мрачен. Он, конечно, знал, что, как старый солдат, выполнит свой долг, но выполнят ли его эти мальчишки? Принц с недоверием всматривался в безусые лица русских драгун. Вспомнилась недавняя беседа и Москве с английским послом Чарлзом Витвортом.
Беседа та вышла накануне отъезда принца в армию, когда на проводах было изрядно выпито и у господина мосла от щедрого угощения развязался язык. «Царская армия — армия рекрут! — насмешливо сказал тогда англичанин.— Большая часть солдат из первого рекрутского набора. На всю русскую армию нет и трех способных генералов. У пехоты никудышные ружья, у кавалерии простые мужицкие лошадки. Меж тем у шведского короля старые солдаты, опытные генералы, несокрушимая энергия, непоколебимая решимость. Словом, вы поставили не на ту карту, мой принц!» — заключил посол свой доверительный рассказ. Что ж, вероятно, он был прав, этот англичанин! И пожалуй, надобно было предложить свою шпагу шведскому королю. Впрочем, у шведов и так полным-полно добровольцев. Среди них можно было и затеряться,'-А главное — шведы не платили вперед. Барон Гюйссен же дал ему в Вене вперед годовое жалованье, и принцу удалось рассчитаться с самыми неотложными долгами картежной чести. Так он, принц Гессен-Дармштадтский, оказался русским дивизионным генералом и едет стремя в стремя с этим молоденьким поручиком. Впрочем, если все русские драгуны бьются так лихо, как бились драгуны этого поручика в Смолянах, английский посол, возможно, и ошибается и русская армия не столь уж слаба, как представляет ее сэр Чарлз Витворт. Размышления принца прервали раздавшиеся у опушки выстрелы, и примчавшийся из передового дозора сержант доложил, что шведы уже за оврагом. Роман перевел слова сержанта принцу, и тот невольно спросил:
— А где же драгуны Инфланда и Генскина, где, наконец, сам фельдмаршал-лейтенант фон дер Гольц?
— Не могу знать, ваше превосходительство! — бойко ответил сержант.— А только поле пусто, а у оврага на сей стороне шведы. Семку Кобылина шведской пулей свалило!
— Что за чертовщина?!— разъярился принц, — Но могли же бесследно исчезнуть сразу две дивизии и сам командующий. Скорее всего, к оврагу прорвался какой-то случайный отряд шведов, и мы его выбьем.