Мысли о детях постоянно будоражили ум Николая в первые после женитьбы годы. Но Ирина никак не могла забеременеть, и супруги обратились к врачу. Оказалось, что с Ириной все в порядке, а у Николая обнаружилась какая-то редкая болезнь, при которой его семя не обладало достаточной подвижностью и не могло оплодотворить яйцеклетку. Старый еврей-профессор, консультировавший супругов, сказал, что у него такое впечатление, будто семя Николая спит и не желает проснуться.
В девяностые годы, когда жизнь страны стала трагически и необратимо ломаться, когда тысячи безработных начали толкаться в коридорах бирж труда, а сотни бомжей переворачивали мусорные баки в поисках куска хлеба или пустой бутылки, Николай возблагодарил Бога за свою бесплодность. Разве смог бы он защитить своего ребенка от страхов и трудностей этого нового мира?! Но иногда в голову Николая приходила с кристальной ясностью мысль, что Бог не случайно лишил его возможности иметь детей. Что взамен этого Он дал ему творческую плодовитость, и его дети — его будущие книги. Это было глупостью, попахивало манией величия. Вдалеке Николаю виделся уже сумасшедший дом.
Иисус и Сатана продолжали свою неустанную борьбу за мысли Николая. И пока Сатана выигрывал.
Примерно через год работы таксистом Николай испытал свое первое любовное приключение на дороге. Это была молодая подвыпившая девица из тех, которые обычно смотрят презрительно, говорят сквозь зубы, а расплачиваясь за поездку, делают вид, будто подают милостыню. В баре, похоже, она крупно поссорилась со своим другом, выскочила на дорогу без верхней одежды, без денег. Николай хотел высадить ее на полпути, но она пообещала расплатиться дома. Возле дома оказалось, что ключей у нее тоже нет. Николай, раздосадованный тем, что не может получить своих заработанных денег, решил попробовать склонить ее к близости. Оказалось, что она только об этом и мечтала. В поисках уединенного места Николай спустился на берег Двины в районе Красной пристани. Ночью там было пустынно. Не обращая внимания на редких в этот час прохожих, он овладел пассажиркой на заднем сидении машины. Особой сладости эта торопливая близость ему не доставила, но наполнила его сознанием, что, наконец, свершилось то, о чем он так долго мечтал. Это пустынное по ночам место на несколько лет станет для него местом греховных утех. После первого приключения как будто прорвало плотину. Одна за другой ему попадались пассажирки, мечтающие соблазнить его. Он не сильно-то и сопротивлялся. Они проходили через заднее сидение машины, не оставляя никакого следа в его душе. Как правило, все они были замужними женщинами, мечтающими насолить мужьям, наставить им рога. И наставляли. Если бы Николай отказался помогать им в этом деле, то нашлись бы десятки других автомобилистов, жаждущих такую помощь оказать. Николай постоянно встречал на улицах города машины, водители которых только и искали любовных приключений.
Весной 1997 года, когда заработать извозом стало почти невозможно из-за огромного числа машин, промышляющих этим бизнесом, а кризис лесного комплекса области разорил практически и все другие предприятия, в машину Николая села красивая женщина примерно его лет. Николай, глядя на дорогу, чувствовал красивую соседку сердцем. Редко, но бывало, что пассажирки излучали неведомые флюиды доброжелательности, располагавшие к ним безоговорочно. Николай не обиделся бы, если такая пассажирка не заплатила бы за поездку. Но они всегда платили. Он подозревал, что виной тому были не неведомые флюиды, а какой-то тонкий, неуловимый запах, запах богатства. И от новой пассажирки, видимо, исходил этот волшебный запах. Хотя она и не выглядела уж очень богатой. Что-то знакомое неуловимо сквозило в облике пассажирки. Если бы у Николая была возможность остановиться и при ярком свете разглядеть ее… Но в машине было темно, дорога поглощала все его внимание, а разговор не клеился. Николай никогда не заговаривал первым, но мог поддержать любую тему. Вскоре он почувствовал, что его пристально разглядывают. Это было необычно. Женщина, желающая близости, первая начинала с ним скользкий разговор. А уж потом могла и поразглядывать разбитного водителя, явно откликающегося на интимное предложение. Но эта пассажирка молчала. Тем временем они подъехали к новому дому индивидуальной планировки с очень дорогими квартирами, продававшимися в прошлом году. Говорят, что до сих пор часть квартир не удалось продать из-за их большой стоимости. Остановились у подъезда, Николай повернулся к пассажирке за расчетом, увидел ее улыбающиеся глаза и все понял. В машине сидела его одноклассница Марина Груздева, когда-то давно сделавшая его мужчиной. Далекие, забытые чувства всколыхнули душу Николая. Те же чувства читались и на красивом ухоженном лице Марины. Оказалось, что она замужем за богатым немцем, возглавляющим в Архангельске крупное деревообрабатывающее предприятие. Немец был в это время в Германии, и Марина не торопилась покидать машину своего давнего любовника. Целый час они проговорили, перескакивая с одного на другое. Наконец, у Николая пересохло в горле, он взмолился, и Марина пригласила его к себе. Квартира немца подавляла. Николай терялся в дюжине комнат, напичканных всевозможной электроникой. Мысль о любовной интрижке, сверлившая его голову в машине, казалось в этой огромной квартире абсурдной. Марина сварила дорогого кофе, достала бутылку красного французского вина. Еще час провели за столом, и Николай решил откланяться. Пора было зарабатывать на жизнь. В прихожей Марина вдруг прижалась к нему и всхлипнула. Это было так неожиданно, что Николай растерялся. Отечески обнимая всхлипывающую женщину, он перебирал в уме всевозможные несчастья, обрушивающиеся обычно на простых людей. Ни одно из них, казалось, не могло иметь отношения к этой богатой женщине и к этому благополучному дому. Так в конце концов и оказалось. Марину неожиданно разжалобила мысль, что молодость, в которой она была счастлива в объятиях Николая, прошла, что она давно уже не та легкомысленная девушка, готовая жертвовать собой ради любимого человека. Все это он узнал гораздо позже, лежа в ее постели после волшебных мгновений близости. Он не мог припомнить, когда еще в его богатой практике такое привычное дело, как секс, проходило на таком высоком душевном подъеме. Да и не подходило это пошлое слово «секс» к тому, что только что произошло между ними. Это была настоящая любовь, до поры прятавшаяся в глубине их памяти, не осознанная ими в молодости, не прожитая в свое время. Только теперь, запоздало остро, поняли они, как подшутила над ними судьба, разведя так далеко по жизни. Это было подло, неправильно, но это было. Они лежали в постели, прижавшись друг к другу, не в силах расстаться. Николай и не представлял, что способен на столь глубокие чувства. Марина оказалась тем идеалом женщины, к которому он безотчетно стремился все последние 15 лет жизни.