— Да ведь он сто раз мог уже нарваться на еще более крутого парня и получить нож под ребро, — думали вслух пассажиры. Целый час длилась операция по вызволению пленницы. Сначала принесли из гардероба ее пальто, а потом (по пути в туалет) перехватили и саму девушку. Николай совсем не удивился, когда вскоре услышал весть о гибели Сайгака.
— Вот и нарвался на крутого, — подумал он.
Самые известные архангельские бандиты гибли почему-то вдали от дома. Двух братьев расстреляли в Москве в подъезде дома, а их преемника через пару лет взорвали в московском лифте. Кто-то погиб в Сочи, кто-то на Украине. На ум приходила фраза из фильма «12 стульев»: «У нас длинные руки». Другая фраза Остапа Бендера из этого шедевра веселила Николая во время одного из его многочисленных дорожных приключений. Дело было так. Его машину остановил солидный мужчина лет сорока пяти в дорогой дубленке. Они долго колесили по городу, проверяя, нет ли хвоста. Мужчина рассказал, что в тот день встретил старого знакомого бандита, которого не было уже года три. Боялся он воскресшего неподдельно. Видно, сильно задолжал ему. Подъехав к винному ларьку, пассажир достал из кармана пистолет и выстрелил в пол автомобиля. Пистолет оказался газовым. Машина заполнилась зловонным облаком, Николай поспешно выскочил, а пассажир стоически глотал слезы. Оказывается, он так решил немного протрезветь. Средство действительно помогло. Слегка протрезвевший пассажир решил записать Николая в свои телохранители. Они подъехали к его явочной квартире и стали подниматься на третий этаж. Клиент, достав оружие, прижимался к стенкам подъезда. Николай шел спокойно. На явочной квартире ему был обещан пистолет.
— Я дам вам парабеллум, — прокручивалась в голове Николая знаменитая фраза Остапа Бендера. Смех не давал ему испугаться. Казалось полным бредом, что в подъезде прячется озверелая банда киллеров, готовая разорвать их на куски. И действительно, никто их не ждал. На квартире, к удивлению Николая, ему действительно вручили газовый револьверчик. Оружие оттягивало его карман, наполняя сердце холодком. Но спасительная фраза «Я дам вам парабеллум» не давала впасть в полный маразм. Она делала ситуацию анекдотичной. А смешное не бывает страшным. Самое удивительное, что напуганный пассажир действительно вскоре исчез из города. Николай через знакомых узнал, что предприятие, где раньше работал директором его ночной спутник, закрылось после его пропажи. Но на «аллее героев» не прибавилось памятника со знакомыми Николаю чертами. А через три с половиной года, уже в 2000-м году, Николай случайно встретил на улице мужчину, который показался ему до боли знакомым. Только вечером дома, взглянув на корешок бессмертного творения Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев», Николай вспомнил парабеллум и узнал прохожего. Он был жив-здоров и даже не ранен. Возможно, что за это время переселился на Жаровиху и перестал быть опасным знакомый ему бандит.
Николай сидел за письменным столом, куда его неотвратимо влекло последнее время. Воспоминания и размышления, которым он любил предаваться, отвлекали его от девственно чистого листа бумаги. Он глубоко, всем сердцем понимал, что это неправильно, что на бумаге должны красоваться его бессмертные строки, и надо сосредоточиться и написать хоть одну.
Иисус, напрягающий последние силы в борьбе за внимание Николая, смог, наконец, перевести дух. Осталось еще вложить в эту упрямую голову сюжет первого романа, и Божественные откровения достигнут мира людей.
Сатана бессильно опустил руки. Пятнадцать лет он продолжал эту затянувшуюся битву. До сих пор она шла под его диктовку. Десяток жалких стишков вместо томов Божественных откровений — такой результат вдохновлял. Но теперь, кажется, не осталось в его арсенале больше средств, способных воздействовать на этого слабого человечка.