Женщины левого берега
В вечно заполненной «тройке»,
Сколько терпенья отмерено
Вам ждать плодов перестройки?
Сколько надеждою тешиться,
Что вас поймут в исполкоме
И хоть немного уменьшится
Путь от детсада до дома?!
Много воды утекло с тех пор. Большинство предприятий и баз разорилось. Закрылись все до одной столовые. На Бакарице разорился и стоял заколоченным модный некогда ресторан. Исчезли железнодорожные составы. Три станции объединились в одну. Редкие теперь тепловозы перетаскивали раз в сутки по одному, редко по два вагона. Грузовые машины почти исчезли, уступив место легковушкам. Страна отступилась от освоения Арктики. Одно оставалось неизменным: третий автобусный маршрут. «Тройка» и в 2000-м году ходила не лучше, чем в 1990-м, так же через пень-колоду. Не решали проблемы и появившиеся маршрутные такси. Большинство пассажиров предпочитало ездить на привычной «тройке», так как только на ней действовали многочисленные льготы на проезд.
Иисус размышлял над судьбой мира людей. Его мысли отражались в мозгу Николая, настроенного на прием Божественных откровений.
Николай всегда поражался, как быстро его мозг перестраивался от мелких бытовых проблем к глобальным и вселенским. Ему ничего не стоило, размышляя о том, что за годы перестройки и либерализации экономики пресловутая «тройка» так и не стала ходить лучше, вдруг понять, что уровень зла в мире — вещь почти незыблемая. Здесь все было как в законе сохранения энергии. Если где-нибудь что-нибудь уменьшилось, то где-нибудь оно и прибавилось. Зло просто перетекало по миру из одной страны в другую. Никто не хотел совершать подвиги веры, никто не развенчивал лжепророков. Дело духовности — дело Божье, — единственно могущее уменьшить уровень зла в мире, было никому не интересно. Оно находилось в разных плоскостях с миром денег, а деньги любили все. Все человечество шло за деньгами, уходя все дальше от духовности, погружаясь все глубже в пучину зла.
Мысль о том, что зло само уничтожает избыток зла в мире, казалось, не покидала головы Николая. Каждый раз, обдумывая эту тему, он находил все новые повороты. Бог регулировал уровень зла в мире, это было ясно. Вот и сейчас, осознав, что угроза мгновенной гибели человечества в глобальной ядерной катастрофе сошла почти на нет (а значит, и уровень зла в мире существенно уменьшился), Николай понял, что это положение временно. Уровень зла мог уменьшаться (он был в этом уверен) только с ростом благочестия народов. Рост числа верующих, количества праведников, рост религиозного рвения могли снизить количество зла в этом конкретном месте или стране. В России и других бывших республиках СССР, где 90% населения за годы коммунистического правления стали атеистами, количество зла резко возросло. Всеобщее обнищание населения, озлобленность, бандитизм, криминальный беспредел и прочие прелести либерализации экономики были только частью айсберга. Необходимо было учитывать возросший непримиримый национализм, войну в Чечне, тотальную коррупцию, подкуп избирателей, продажность милиции и других правоохранительных органов. Кроме всего прочего, заметно увеличилось и число техногенных катастроф. Постоянно, вроде бы без причины, падали самолеты и вертолеты, сталкивались поезда, взрывался газ, полыхали огромные пожары в городах, а летом в неслыханных ранее масштабах горели леса. Наконец, прогремел трагический взрыв на атомном подводном крейсере «Курск». С точки зрения количества зла в России все было в порядке. Его было нисколько не меньше, чем тогда, когда на СССР было нацелено все ядерное оружие стран НАТО. Зато в тех самых странах НАТО после падения СССР количество зла явно уменьшилось. А ведь верующих там не прибавилось. Напротив, различные лжепроповедники уводили людей, жаждущих посвятить души Господу, в мир грез и экстатических песнопений, ничего общего не имеющий с Божьим миром. Значит, где-то и когда-то обязательно должно было рвануть. Должно было — и чем позже, тем сильнее — выплеснуться в мир такое количество зла, которое уравняло бы с Россией весь остальной мир.