И началось все опять на Балканах. Самолеты НАТО полетели бомбить Югославию. Зло поднимало голову. Заполыхало в Палестине. Израиль повел массированные атаки на автономию, в ответ палестинцы мобилизовали смертников — и полилась невинная кровь. Незыблемой оставалась только Америка. Но невидимые качели правосудия уже летели на запад в поисках равновесия. И свершилось: 11 сентября 2001 года самая богатая страна мира подверглась массированной атаке террористов-смертников. Рухнули, поглотив под собой больше трех тысяч человек, небоскребы-близнецы Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, уничтожено крыло здания Пентагона, рухнул, не долетев до еще одной цели, пассажирский самолет с полусотней ни в чем не повинных людей. Президент США тут же объявил войну всемирному терроризму. Оживились торговцы оружием, засуетились лидеры государств, поддерживающих террористов. Начались, наконец, бомбежки Афганистана. Равновесное количество зла в мире было восстановлено.
Иисус спокойно наблюдал за происходящим в мире людей. Уровень зла колебался подобно морским приливам уже многие столетия. В этом не было ничего необычного. Но у него оставалось невыполненным одно маленькое дело. И этим делом был непослушный Николай Сыромятов.
Николай уже подъезжал к дому, когда натренированный взгляд заметил махнувшую у обочины женскую фигуру. Тело автоматически проделало все необходимые манипуляции: рука приподняла рычажок указателя поворота и тут же повернула руль, направив машину к обочине, ноги надавили на педали тормоза и сцепления, правая рука передвинула рычаг переключения передач в нейтральное положение и открыла пассажирскую дверцу. Мозг еще не сделал выбора: подвозить или нет, а машина с призывно распахнутой дверцей уже звала голосующую покататься. Женщина оказалась лет 35-ти, не очень стройной, какой-то слегка замученной жизнью и немного подшофе. Не говоря ни слова, она села в машину и невнятно махнула рукой. На недоуменный вопрос:
— Куда? — неопределенно сказала: — Вперед.
В прежней своей «кобелиной» жизни Николай бы не задавался вопросом, что это значит. И так было ясно, что женщина искала приключений, но сейчас, когда слабый пол мог его интересовать только в качестве источника доходов, Николай был обязан указать ей на дверь. Но почему-то не указал, а тихонько тронулся и поехал мимо своего дома по улице. От незнакомки, видимо, распространялись некие флюиды, действующие, как оказалось, даже на импотентов. Ум Николая лихорадочно работал, пытаясь разобраться в необычной ситуации:
— Ну что за баба? Ни кожи, ни рожи, а командует! — Некстати полезли в голову картины прежних дорожных приключений, вспомнилась собственная недавняя попытка написания эротического романа. Да, теперь он был не в состоянии извергнуть семя даже в трусы.
Атмосфера в машине, наэлектризованная молчанием пассажирки и запретными мыслями водителя, казалось, начала сгущаться. Совершенно явственно Николаю представилось, как незнакомка садится к нему на колени и начинает елозить своим не очень худым задом в области его ширинки. Тело Николая напряглось от видений. До мозга, наконец, дошла волна аромата духов женщины. Аромат этот наполнил его воспоминаниями 10-летней давности, когда он, молодой и неутомимый, встречался целый месяц с двумя женщинами одновременно. Аромат был явно из того блаженного времени. И что-то сдвинулось в Николае. И одновременно с переменами, которые он ощутил в душе, и в его организме произошли кардинальные преобразования. Николай вдруг почувствовал слабое шевеление плоти внизу живота. То, что было невозможным в течение многих месяцев, происходило! Рука автоматически соскочила с рычага переключения передач и опустилась на колено пассажирки. По ее колену прошла волна нервной дрожи — дрожи желания. Женщина встрепенулась и повернулась к Николаю всем телом:
— Останови.
Но мужская рука продолжала свое движение вверх по ноге и останавливаться не желала. Женщина потянулась к Николаю, обхватила его голову руками и стала неистово целовать. Волей-неволей пришлось остановить машину. Брюки выгнулись дугой в том месте, которое, как думал Николай, уже никогда его не будет беспокоить. Руки, освободившиеся от обязанности вести машину, жадно обнимали податливое тело женщины. Оно было приятно мягким и вместе с тем наэлектризованно-пружинным. Машина остановилась у края тротуара. Пешеходы любопытно оглядывались на обнимающуюся в машине парочку. Наконец, видно, утолив первый голод, любовники оторвались друг от друга и заметили любопытствующих.