Валентина приготовила обе постели и ушла спать, а мужчины задержались на кухне покурить напоследок. У Сергея за газовой плитой оказалась припрятана заначка, которую они под приятный разговор и приговорили. Часа в два ночи хозяин навалился на стол и задремал. Николай, который сам едва держался на ногах, попытался поднять друга, но не смог. Здраво рассудив, что Сергей у себя дома сам найдет свою постель, Николай отправился спать. В маленькой комнате он разделся до трусов, откинул одеяло, но в последний момент передумал ложиться, решив перед сном сходить в туалет. Справив малую нужду, Николай в потемках на ощупь прошел привычным путем в большую комнату и обессиленный рухнул на край супружеской постели. Отключился он сразу, но ненадолго. Во сне, видимо, поперхнувшись слюной, он закашлялся. Сон на минуту отступил. Лежавшая рядом Валентина, разбуженная на мгновение кашлем, повернулась в постели, прижалась к нему своим горячим телом и привычно обняла лежавшего рядом мужчину. Не отдавая спросонья отчета в своих действиях, Николай откликнулся на женские объятия, повернулся на бок и ответно обхватил ее. Руки автоматически притянули женщину к себе, та откликнулась и страстно прижалась к Николаю. Сознание его, затуманенное парами алкоголя и сном, не пыталось разобраться во всех этих почти автоматических движениях. Но молодая мужская плоть уже проснулась и встретила прижавшуюся женщину во всеоружии. Осознав его боевую готовность, женщина откинулась на спину. Николай торопливо сбросил трусы и на удивление легко овладел женщиной. Их тела начали свою привычную, веками отработанную качку. Николай не ощущал ни прелести этих волшебных движений, ни душевной радости от близости женщины. Сон никак не освобождал из плена его разум. Он не замечал даже излишней зрелой полноты тела Валентины, ее более мягкие и крупные груди. Не понимал, что чужие руки страстно сжимают его ягодицы в такт их совместным движениям. Не пробудила его и та удивительная легкость, с которой женщина откликнулась на его призыв. Его Ирину почти невозможно было склонить к близости, если заранее, с вечера, не начать делать ей далекие намеки, не услужить как-то, не расположить к себе. Ни разу, проснувшись среди ночи с желанием овладеть женой, Николай не смог осуществить задуманное. Дело доходило до скандалов, слез, выкручивания рук, но ни разу не закончилось его победой.
Но даже это не дошло до его сознания. Пробудил его неожиданно ранний и бурный оргазм Валентины. Почти сразу она начала тяжело дышать, кусать губы, потом постанывать, тело ее содрогалось в конвульсиях, ногти впивались в спину Николая… У Ирины все это проходило намного мягче, не так громко, без ногтей, и самое главное, что всегда на исходе сил Николая, когда уже непослушное семя извергалось из него.
Страх шевельнулся в нем, прогоняя остатки сна. Все несообразности ситуации сложились, наконец, в одну картину, Николай вспомнил, что он не дома, понял, что под ним Валентина, и рывком соскочил с нее. Ему было не до секса. Жгучий стыд заливал сознание Николая. Как он мог предать друга, соблазнить его жену! Ответа не было, а отвечать было необходимо. Судорожно нашарил Николай свои трусы и бросился вон из комнаты.
На кухне, как ни в чем не бывало спал, навалившись на стол, Сергей. Слава Богу, он ничего не слышал…
Утром Николай собирался незамеченным проскользнуть на улицу. Он боялся поднять глаза на Валентину. Было не понятно и то, как вести себя по отношению к Сергею. Проклиная себя последними словами, Николай заглянул на кухню. Следов вчерашней попойки не было и в помине. Хотя было только полседьмого утра, квартира сияла чистотой. Кухня была хорошо проветрена, посуда помыта, пустые бутылки убраны. Не было за столом и спящего хозяина. Валентина в скромном халатике колдовала у газовой плиты. Услышав за спиной Николая, она обернулась через плечо и сказала:
— Заходи, сейчас все будет готово.
Слова были будничны, нейтральны. Казалось, все говорило о том, что между ними этой ночью ничего не было. Слегка успокоившись, Николай отправился в ванную, умылся и почистил зубы. Голова после пьянки была тяжелой, во рту противно, есть не хотелось, но мучила страшная жажда.
Валентина уже поставила на стол тарелку яичницы с колбасой, масло, хлеб, кружку горячего чая. Сама присела с краю и начала неторопливо есть. Николай сидел, уставившись в стол, не в силах поднять на нее глаза. В поле его зрения виднелись только красивые руки хозяйки и почти незаметная под складками халата грудь. Щеки его жгло огнем, он физически ощущал на себе ее взгляд. Надо было сказать что-нибудь необязательное, например, про погоду, но рот был как будто запечатан. Допивая чай, Николай все же бросил боязливый взгляд на хозяйку. То, что ему открылось, повергло его в еще большее смятение. В глазах Валентины он прочитал, что с ее стороны их случайная близость была желанна и ожидаема, что она всегда будет рада продолжить начатое. Взгляд ее светился неподдельной страстью, а во всем облике проступала какая-то обостренная женственность. Так выглядит женщина, добившаяся, наконец, того, чего давно и страстно желала. Но, видимо, понимая смятение гостя, Валентина вела себя абсолютно корректно, как радушная хозяйка. Провожая в коридоре, стояла поодаль, не пытаясь обнять или просто дотронуться до него.