Сейчас ночь, я сижу за столом в своей спальне и заканчиваю сегодняшнюю запись в дневнике...
Внизу послышался какой-то шорох, приглушенный звук, он исходит из прихожей или от входной двери. Скорее всего — это снова пришла соседская собака. Ее хозяева живут в доме напротив и по вечерам выпускают пса гулять без присмотра — в одиночку. Это безобразие, животное может пострадать на улице, ведь там полно машин. Я покормила песика пару раз и теперь он частенько приходит в гости. Сейчас пойду вниз и отведу животное домой. Надо потребовать от соседей, чтобы они лучше заботились о питомце. Не понимаю, для чего нерадивые люди заводят домашних животных!?
На этом дневник Мэри Тэтчер заканчивался.
Эмили потрепала меня по плечу:
— Энни, ты в порядке? Эй! Посмотри на меня! Что такого ты прочитала?
Я взглянула на подругу без улыбки и молча подала ей тетрадь, показав пальцем откуда читать. И пока Эми знакомилась с последней записью в дневнике Мэри Тэтчер, я снова погрузилась в мысли о смерти родителей. Теперь я знала многое, но не все.
Эми ахнула — наверное прочитала место об убийстве моих мамы и папы. Она ничего не сказала, лишь взглядом, полным сочувствия, дала понять, что разделяет мою печаль.
Дочитав до конца, подруга сидела молча, обдумывая информацию. А я, тем временем, старалась преодолеть мучительное состояние, при котором не могла думать ни о чем, кроме родителей. Помог проверенный метод глубоких вдохов и выдохов.
После несколькох минут молчания Эмили обратилась ко мне:
— Энни, успокойся, пожалуйста, я понимаю, как ты расстроена, но …
— Я спокойна, просто анализирую прочитанное и, знаешь, кажется могу объяснить, почему мисс Тэтчер была убита именно в тот день и как это случилось.
— Я слушаю тебя.
— Думаю, что дело было так. После случайно подслушанного разговора Бакли с немцем, Мэри совершила роковую ошибку — решила отсрочить заявление в полицию, чтобы преступник успел перевести деньги на счет библиотеки. Расплатиться за это ей пришлось ценою жизни.
Из дневника мы знаем, что Мэри заснула в библиотеке и пробудилась только вечером. Наверное, она вскоре пошла домой, поужинала и отправилась в постель (ведь когда ее нашли утром, она была в ночной рубашке, а кровать стояла незастеленная).
Мисс Тэтчер не смогла уснуть — она встала ночью и села писать в дневник. В это самое время Бакли залез в мою усадьбу и крался мимо кухонных окон. Он пришел искать редкие растения — в тот раз во дворе и в теплице. Мы с тобой тогда разговаривали в кухне и я рассказывала, что видела Марка на лесной дороге и потом на кладбище, возле старой каменной плиты.
Бакли, стоя снаружи, слышал наш разговор и узнал о моем намерении расспросить Мэри Тэтчер о старой плите и о юноше из восемнадцатого века, чье имя было на ней выбито. Тогда я еще не знала, что тот юноша и есть мой Марк.
Сразу вслед за этим, Бакли заметил слежку и бросился наутек. Как ты помнишь, мой парень погнался за ним. Преступник на бегу позвонил по телефону и сказал кому-то на африкаанс: «Сделай это немедленно!». Я уверена, что звонок был адресован его ассистенту Курту Мюллеру и сказанные слова означали: «Немедленно убей Мэри Тэтчер».
Бакли опасался, что Марк схватит его и тогда он лишится возможности позвонить и отдать роковой приказ об убийстве. Это одна из причин, по которой преступник так торопился в отношении Мэри.
Вторая же причина заключалась в том, что Бакли стало известно о моем намерении встретиться и поговорить с библиотекаршей. Он считал, что Мэри Тэтчер знает о его причастности к смерти моих родителей, хотя Бакли ошибался — мисс Тэтчер ни о чем не догадывалась, пока не услышала его собственное признание. Этот ученый злодей подумал, что Мэри может не удержаться и выложить всю правду дочери убитых Греев.
А мисс Тэтчер, закончив писать, вероятно, засунула свой дневник между старых книг, бумаг и ксерокопий, поэтому полиция не увидела его.
— Думаю, ты права, — задумчиво проговорила Эмили. Твоя теория все объясняет. Последние строчки дневника, — Эми поежилась, — свидетельствуют, что шум, который Мэри услышала снизу, производил не соседский пес, нет! Это пришел убийца и бедной женщине оставалось жить считанные минуты. Прежде чем Мюллер задушил мисс Тэтчер, ей довелось испытать и ужас, и безысходность, и раскаяние за допущенную ошибку.
Подруга всхлипнула, а я содрогнулась, представив последние мгновения жизни Мэри Тэтчер, всю глубину ее отчаяния, когда она поняла, что никто не придет на помощь. Наверное, была короткая борьба, а потом руки убийцы сомкнулись на шее жертвы и через несколько мучительных секунд все было кончено.
У Эмили в глазах мелькнула новая догадка и она поделилась ею:
— Теперь понятным становится и то, что случилось с Джеймсом Фостером! Он проезжал в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое июля по улице, где жила мисс Тэтчер примерно в то самое время, когда было совершено убийство. Судя по тому, что фермер рассказал на похоронах Мэри, он, действительно, видел убийцу — Курта Мюллера.
Тот как раз закончил свою грязную работу и, выйдя на улицу, решил позвонить хозяину — отчитаться о выполненном задании. Тут-то и увидел его проезжавший мимо Джеймс Фостер. Все могло закончиться для него благополучно, если бы не случай на похоронах мисс Тэтчер. Среди множества людей, присутствовавших там, фермер узнал того, кто был неподалеку от дома убитой библиотекарши в роковую ночь.
Он поспешил рассказать о происшествии моей экономке миссис Картер и посоветоваться, стоит ли идти с этим в полицию. Видимо, убийца подслушал разговор, укрывшись в толпе.
Джеймс Фостер совершил ту же непоправимую ошибку, что и Мэри. Он не отправился в полицию немедленно, а решил сначала отвезти домой свою семью. И вот, по дороге в участок, на полпути от фермы к Белдорфу, его поджидал Курт Мюллер. Что случилось потом, нам известно — убийца протаранил фермерский пикап в придорожные кусты, выволок растерявшегося и оглушенного Джеймса из машины, проломил ему череп кастетом и усадил труп назад, попытавшись представить все как дорожную аварию.
— Эти двое — Бакли и Мюллер — законченные уроды!, — возмутилась я, а у Эми округлились глаза и она со страхом в голосе сказала:
— А ведь Бакли четыре раза вламывался в твою усадьбу и дважды из них забирался в дом!
Эми помолчала и вдруг, вскинув на меня изумленный взгляд, сказала:
— Кстати, я только сейчас подумала об одной странной вещи. Если Бакли и его подручный убили, прости, твоих родителей — а они сами признались в этом — то как они это сделали?! Ведь на телах не было ни одной раны при том, что они были залиты собственной кровью!
Это обстоятельство и для меня оставалось непонятным, но я не успела ничего сказать в ответ, потому что внезапно проснулся стоящий на столе открытый ноутбук, появилось видеоокно и я услышала голос Марка:
— Энни, любимая, ты на связи? Операция начинается, мы с Диком уже на месте, он тоже включил камеру на шлеме.
Эмми, услышав эти слова, стремглав ринулась в свою комнату за планшетником, чтобы связаться с ее парнем.
Я ответила Марку:
— Слышу тебя, любимый, — (слово «любимый», которое было трудно произнести, глядя в глаза моему необыкновенному и странному парню, легко слетело с губ, когда я говорила через компьютер), — видео работает нормально. Умоляю тебя, Марк, дорогой, будь осторожен, береги себя!
— Да, любовь моя, ты говорила, что Альфред не переживет, если я...
— Не только Альфред, но и я тоже, — мои щеки стали красными, любовь к Марку завладела мною, я забыла обо всем на свете и только слышала его прекрасный, глубокий голос, растворяясь в нем.
Вернулась Эми, она разговаривала с Диком и так же, как и я, умоляла об осторожности, говорила о своей любви к нему, о том, что не представляет жизни без любимого:
— Если ты дорожишь мною, если любишь меня, то вернись невредимым, прошу, прошу, прошу тебя!, — Эми заплакала.
Глава 31. Зомби-эпидемия
Марк бежал по Цветочной улице. Она была пустынна — кроме отряда, которым руководил он сам, — ни души. Люди попрятались по домам и даже боялись подходить к окнам, дабы не привлечь к себе внимание ужасных тварей — зомби-мамбулов. И правильно делали.