— Я могу спрыгнуть туда, — задорно предложил Дикки.
— Ни в коем случае, Ричард!, — строго заметил профессор, — к чему такой риск? А если вы подвернете ногу или ударитесь при падении? У нас есть веревки и я предлагаю спуститься с их помощью.
Это предложение прозвучало категорично. Марк поискал к чему бы прикрепить веревку и решил обвязать ею соседний каменный гроб. Свободный конец был спущен в черный проем. Первым вызвался пойти Дик.
— Хорошо, — ответил Марк, а я спущусь сразу за тобой. Дядя Альфред и девушки могут оставаться здесь, пока мы разведаем обстановку внизу.
— Я спущусь с вами, твердо ответил профессор.
Эмили округлила глаза и обиженно спросила:
— Вы хотите оставить нас одних в этом жутком склепе наедине со скелетом?!
Марк предложил:
— Давайте пойдем все вместе. Девушки спустятся следом за мной, а последним пойдешь ты, дядя Альфред, все согласны?
Дикки и Марк один за другим быстро соскользнули по веревке вниз. Потом настала моя очередь и сильные руки Марка приняли меня. Я подняла свой фонарь и осветила помещение, в котором оказалась. Это была небольшая и пустая комната, в одной из стен которой находился дверной проем. Под ногами был пыльный и ровный каменный пол. Спустилась Эми, а следом за ней профессор Мейсен переправил вниз сумку и запасной моток веревки и лишь после этого легко и быстро соскользнул вниз. Наша команда, все как один, освещая путь фонарями, вереницей направились к дверному проему.
У меня мелькнула мысль:
— «Что если наши недоброжелатели следят за нами и проберутся в склеп? Не закроют ли они крышку отверстия, через которое мы пробрались в это подземелье? Нам неизвестно, существует ли второй выход отсюда. Не окажемся ли мы навечно погребенными под толщей земли в этом мрачном склепе?».
Мы как раз выходили из первого помещения и я бросила взгляд на потолок, где чернел квадрат спасительного выхода со свисающей веревкой. Переведя тревожный взор на подругу, я поняла, что ее посетили такие же опасения.
Это послужило сигналом и мы с Эми наперебой рассказали мужской половине экспедиции о наших страхах.
— Ваши опасения обоснованы, девушки, — ответил профессор Мейсен. Однако, не волнуйтесь, я обо всем позаботился. Даже если случится то, чего вы опасаетесь, тут найдутся средства, позволяющие выбраться наружу!, — и профессор многозначительно похлопал рукой по вместительной сумке.
Мы вошли в сводчатый, невысокий ход, аккуратно вырубленный в мягком камне известняке, он вел вперед, чуточку вниз и слегка забирал вправо. Под ногами похрустывало что-то вроде садового гравия. Слева в стене показалась арочная ниша. Марк направил на нее фонарь и нам открылось страшное зрелище — человеческий скелет.
Альфред Мейсен присмотрелся повнимательнее и удивленно проговорил:
— Судя по расположению костей скелета, несчастный умер здесь, в этой каменной нише, относительно недавно — я думаю лет семьдесят-восемьдесят назад.
— «Возможно он пробрался в подземелье тем же путем, что и мы, но ловушка по какой-то причине захлопнулась и бедный пленник не смог выбраться», — подумала я но вслух ничего не сказала.
Впереди показалось какое-то препятствие. Профессор достал компас, посмотрел на схему кладбища и церковного двора, подумал немного и сообщил:
— Мы продвинулись на восток и повернули к югу. Судя по тому, что прошли мы около пятидесяти ярдов, этот каменный коридор привел нас под здание церкви.
Препятствие впереди оказалось дубовой дверью, окованной потемневшими медными полосами. Дверная ручка — тоже медная и изрядно позеленевшая — представляла собой кольцо, свисающее с якоря. Марк потянул за него, но дверь не пошевелилась. Профессор, указав на видневшуюся замочную скважину, сказал, что дверь заперта, но он попытается открыть ее.
Покопавшись в сумке, Альфред Мейсен извлек продолговатый кожаный футляр. Оттуда он вынул приспособление, мало напоминающее ключ, и спросил у племянника:
— Как ты думаешь, Марк, каков тип замка, запирающего эту дверь?
— Тут и думать нечего, дядя Альфред, засов, конечно.
— Да, засов. Триста лет назад тяжелые дубовые двери часто запирались именно так. Засов обычно располагался ниже замочной скважины.
Альфред Мейсен повернулся к нам и показывая непонятный продолговатый предмет из футляра, пояснил:
— Это универсальный ключ для засовов, который был изготовлен по моему чертежу лет двести семьдесят назад, — профессор кокетливо хохотнул.
— Он состоит из двух соединенных планок — длинной и короткой. Длинная — служит рукояткой, к ней прикреплена короткая планка, которая может либо примыкать к рукоятке, либо отклоняться на девяносто градусов. На конце короткой планки есть отпирающий шип — крепкий и очень острый выступ. Я заведу ключ в замочную скважину в компактном положении, то есть планки прижаты друг к другу. Потом я поверну ключ и короткая планка с острым шипом повиснет на креплении по ту сторону двери. Поворачивая ключ и цепляя шипом деревянный засов, я могу дюйм за дюймом отодвинуть его.
Закончив разъяснительную работу, профессор ввел сложенные вместе планочки в замочную скважину. Послышался тихий лязг металла, потом мы увидели, как Альфред Мейсен, делая немалые усилия, раз за разом чуть поворачивает ключ, притягивая его к себе. Все это продолжалось довольно долго.
— Думаю, что засов уже полностью отодвинут, — объявил профессор Мейсен и попытался открыть дверь. Но и теперь ничего не вышло. Дубово-медное препятствие на нашем пути даже не шелохнулось.
Марк и Дикки пришли на помощь профессору — лишь тогда массивная дверь дрогнула и с ужасным скрежетом отворилась, прочертив полукруглый след на пыльном полу.
Альфред Мейсен поднял фонарь над головой и первым вступил в таинственное помещение, а следом за ним вошли все остальные. Я последней пересекла порог и огляделась. Свет наших фонарей хорошо осветил подземную комнату, она была небольшой, размером примерно двенадцать на двенадцать футов. По правой и по левой стороне стояли у стен два больших металлических сундука. Мы подошли к правому. Профессор повозился с замком и распахнул крышку.
Сундук был заполнен сложенной одеждой. Я подняла и развернула лежащий сверху мужской шелковый камзол, богато украшенный вышивкой, выполненной цветными шелковыми нитями. Под камзолом лежал жилет, а рядом с ним оказались коричневые туфли с пряжками и на каблуке. И туфли, и жилет тоже были из шелка, именно поэтому они и сохранились в течение трех столетий, а не истлели, превратившись в лохмотья пыли.
Пока я рассматривала все эти предметы одежды, Марк заметил в углу сундука металлическую овальную коробку. С надеждой поднял он ее и раскрыл, ожидая найти внутри порошок — средство викария. Вздох разочарования вырвался у Марка, когда вместо чудесного порошка внутри овальной коробки он нашел слежавшийся и полуистлевший мужской парик из конского волоса.
— Как я сразу не догадался?!, — бурно изумился профессор Мейсен, — это же оловянная коробка для парика. Все ясно — этот сундук заполнен дорогой мужской одеждой и аксессуарами. Хорошо, посмотрим что предложит нам второй сундук.
Внутри левого сундука оказались две старинные металлические коробки с замками, которые в старину использовались вместо сейфов. Кроме них там стояла большая и тяжелая шкатулка из дерева, инкрустированная, кажется, серебром и перламутром.
Марк достал деревянную шкатулку и, закрыв крышку сундука, поставил на нее сверху нашу находку, чтобы мы могли получше ее рассмотреть. Шкатулка источала тонкий аромат. Эми, Дикки, Марк и я наблюдали, светя фонарями, как профессор старается аккуратно открыть ее, используя отмычки.
Наконец, крышка была поднята и стало видно, что шкатулка на три четверти заполнена темно-зеленым порошком. На внутренней поверхности крышки была изображена пчела — тот же знак, что и на серебряном кубке, ставший символом агирусов и нанесенный на перстни.
— Ах!, — с чувством выдохнул профессор, мы нашли ее!
В эту секунду я заметила боковым зрением, как что-то промелькнуло мимо нас и исчезло у стены, противоположной входу. Но не только я увидела это. Дикки, широко раскрыв глаза смотрел на то место, где исчезла тень в форме человеческой фигуры, а Эми испуганно взглянула на профессора Мейсена и спросила дрожащим голосом: