Я обернулась и увидела, что Эллинор обняла за плечи Соню Складовски, что-то внушает ей, глядя девушке в глаза и энергично кивая головой.
— Что же будет с Алексом?, — вспомнила я вслух о младшем ребенке Евы, — придется помочь Соне заботиться о братике.
— Дядя уже прояснил этот вопрос, — ответил Марк, — после похорон Джеймса Фостера родственники Евы забрали мальчика с собой в Польшу. Там он пробудет до конца летних каникул, а к началу учебного года вернется в Белдорф.
— Это хорошо.
— Пора ехать!, — громко объявил профессор, взял на руки спящую Еву и быстрым шагом пошел назад к машинам.
В лабораторном корпусе Мейсен Мэнора пришлось обустроить нечто вроде больничной палаты для миссис Фостер, которая все еще спала. Профессор подключил к ней приборы, взял кровь у нее из вены и ушел делать анализ. Марк привязал руки и ноги Евы ремнями к раме кровати.
— Зачем ты это делаешь?, — возмутилась Соня.
— На всякий случай, — неопределенно ответил молодой ученый.
— Я не согласна!, — упрямо заявила Соня и, схватив со столика ножницы, попыталась разрезать путы.
Марк, не церемонясь, отнял ножницы и отбросил их.
— Даже не думай делать этого!, — прикрикнул он на на упрямицу.
— Что же теперь будет?, — причитала вслух испуганная Соня. Она почти непрерывно плакала, а мы уже не утешали ее, сообразив, что девушка должна выплакаться и успокоиться сама.
Альфред Мейсен вернулся из лаборатории мрачный, как туча . Он едва слышно поговорил со своим племянником, после чего Марк подошел ко мне и тихо попросил:
— Милая, ты можешь выйти со мной в коридор?
Я выполнила его просьбу. Профессор, Дик, Эмили и Эллинор последовали за нами. Соня не захотела покидать комнату и осталась сидеть у изголовья Евы.
— Я не могу надолго оставлять дочь наедине с матерью, — сказал мой парень, — если верить показаниям приборов, Ева должна очнуться с минуты на минуту и боюсь, что находиться рядом с ней опасно. Поэтому надо быстро договориться кто и что будет делать.
— Я и Джереми можем остаться здесь в качестве охраны, — предложил Джек Слейтер.
— Мне нужно вернуться в Уэйкфилд, — сказала Эллинор, — доктор Бакли может хватиться меня и начать выяснять чем я занималась. Не хотелось бы говорить ему о том, что я была в Мейсен Мэноре.
И она быстро ушла, будто испарилась в воздухе.
Профессор недовольным тоном пробурчал что-то под нос. Из его неразборчивой тирады я поняла лишь слово «...проблема...».
Эми растерянно посмотрела на Дика и обратилась к Марку:
— Поручи нам какое-нибудь дело, не знаю, что именно — тебе виднее.
Дик согласно кивнул.
— В таком случае, ты, Дикки, проследи за безопасностью по всему периметру имения — решил Марк, — а ты, Эмили, отвези Соню домой и успокой ее, пожалуйста. Скажи ей, что завтра она сможет посетить свою маму. К тому времени мы придумаем правдоподобное объяснение происходящим событиям. А пока, Эми, убеди Соню в том, что рассказывать о состоянии Евы нельзя никому, ни одной живой душе! Это в ее же интересах.
Молодой ученый повернулся ко мне и хотел что-то сказать, но в это самое мгновение из палаты, где находились спящая Ева и ее дочь раздался грохот, будто что-то упало и разбилось. Вслед за этим послышался крик Сони и чье-то громкое ворчание. Дверь толчком распахнулась, из палаты с визгом выскочила Соня. Она прижимала к себе окровавленную руку, из которой струйкой вытекала кровь. За девушкой гналась Ева и выглядела она, как живой мертвец, как зомби.
В одно мгновение Марк оказался рядом с чудовищем, в которое превратилась миссис Фостер, и молниеносно заломил ей руки за спину. Зомби-Ева сопротивлялась и ворчала немыслимым голосом невнятные слова. Ей удалось высвободить одну руку и Дик бросился Марку на помощь. Зомби клацала зубами, открывая ставший черным рот. Как только Дик приблизился, она толкнула его свободной рукой — парень отлетел к противоположной стене и упал. Тут же Дикки быстро поднялся на ноги и снова ринулся на помощь, но Марк прокричал:
— Не подходи, я справлюсь! Она может укусить тебя, не приближайся!
Но Дик упрямо пошел к ним, говоря:
— Но ты-то не боишься, почему же я должен струсить?
Марк удвоил усилия и повалил зомби на пол. Профессор успел взять мощные наручники и защелкнул руки Евы за спиной, опустившись на колени. Джек Слейтер передал ему рулон широкой липкой ленты и Альфред Мейсен ловко заклеил ею рот зомби-женщины, после чего легко поднял ее и отнес обратно в палату. Там он с помощью своего племянника зафиксировал пациентку на кровати, пристегнув не ремнями, а наручниками ее руки и ноги к надежной стальной раме. Напоследок, профессор ловким движением сорвал липкую ленту со рта прикованной женщины и она попыталась цапнуть зубами его за руку, но ученый оказался быстрее. Та, что раньше была красавицей Евой Фостер, сейчас представляла собой жуткое и мерзкое существо.
Я подумала, что теперь профессор исцелится от своей страсти. Редкая любовь может выдержать такое испытание. Страшно было смотреть на Еву, объект романтических чувств Альфреда Мейсена — кожа бледная, синюшная, кое-где по телу расплылись серые и багрово-желтые синяки, были они и вокруг глаз, которые выглядели мутными, неживыми. Прекрасные в недавнем прошлом волосы представляли собой слипшиеся, тусклые космы. Зубы стали серыми, рот внутри почернел. От нее исходил тошнотворный запах, который усиливался, если Ева-зомби впадала в бешенство, рычала и трясла кровать.
Я заметила кое-что еще в облике Евы, делавшее ее сходство с мертвецами особенно сильным — запавшие глаза — кожа вокруг них натянулась и обрисовала глазные впадины черепа. Также и щеки, которые потеряли свою здоровую упругость и скулы неестественно выделились. При этом тело Евы не выглядело похудевшим.
Когда Марк и профессор вернулись в коридор, мой парень обратился к Дику:
— Будет лучше, если ты станешь прислушиваться к моим словам. Дело тут вовсе не в храбрости. Видишь ли, Дикки, укус зомби для агирусов не опасен, а ты можешь заразиться и сам превратиться в такое же чудовище. Кроме того, ты мог заметить, какой сильной стала Ева, превратившись в зомби. Обычному человеку, даже такому крепкому, как ты, трудно справиться с подобным созданием.
В суматохе никто не подумал о том, что Соня все слышит. Когда Марк осознал это — было уже поздно — девушка успела узнать, что ее мать — зомби, а Марк — это агирус, что агирусы не боятся укусов зомби, тогда как для неагируса рана, нанесенная зубами ходячей нежити, может стать фатальной, превратив его в зомби. И вот, вместо того, чтобы озаботиться, что же будет с ней самой, она ведь укушена матерью-зомби, Соня дрожащим голосом спросила, обращаясь ко всем сразу:
— А кто такие агирусы?
Ответа девушка не получила. Профессор выразительно посмотрел на Марка, потом на меня и сокрушенно покачал головой. Весь его вид выражал досаду и без слов давал понять ход мыслей ученого:
— «Я так и знал, что произойдет нечто подобное! И что же теперь нам делать?!» — сквозило в его взгляде, полном горького сарказма.
Марк взял инициативу в свои руки и принялся отдавать распоряжения:
— Дик, Эми, все изменилось, прошу вас быть с Альфредом, ему понадобится ваша помощь.
Затем он попросил Джека Слейтера срочно позвать в лабораторный корпус его жену Рэйчел.
— Нужно устроить еще одну палату — на сей раз для Сони, — объяснил молодой ученый.
— Что вы хотите со мной сделать?, — испуганно закричала девушка.
— Нужно забинтовать ей руку, — сказала я и собралась сбегать за бинтом, но профессор остановил мой порыв:
— Нельзя бинтовать!, — веско заявил он и удалился в палату Евы, сокрушенно качая головой.
Я подошла к Соне и обняла ее, она расплакалась, уткнувшись в мое плечо, а я гладила ее по густым рыжим волосам и пыталась утешить. Мне было очень жаль, что все так вышло. За последнее время на долю Сони Складовски выпало много испытаний. Сначала смерть отчима, приведшая ее маму в депрессию. Девушке пришлось поддерживать мать в трудное время, да и работы у нее прибавилось, Ева ослабла после потери мужа и не могла трудиться в полную силу. На хрупкую девушку навалилось столько забот, что она просто могла не выдержать. А тут еще и этот кошмар наяву.