– Морем пахнет сегодня…
Позади него хлопнула дверь, и сквозняк прикрыл створку окна. К Филиппову подошел оперативник Румянцев.
– Ничего хорошего я тебе не принес, Иван Макарыч. Подозреваемая исчезла, как сквозь пальцы просочилась. Скорей всего у нее были сообщники. Они, судя по всему, увезли ее на машине. Во всех отделениях полиции, в метро, на вокзалах, в аэропорту есть ее фотографии. Теперь будем ждать.
– Когда собираешься опрашивать поездные бригады?
– Завтра, – вздохнул Румянцев. – Там десять вагонов. Это на целый день.
– Не надо десять. – Филиппов прошел к столу и сел на свое место. Оттуда поманил Гришу рукой. – Иди, чего покажу…
Румянцев приблизился к столу и вместе с Филиповым приник к монитору компьютера.
– Видишь? – Филиппов ткнул толстым кривым пальцем в экран. – Эта дамочка долго стояла у шестого вагона.
– Где? – Румянцев ничего не замечал среди моря голов.
– Вот… вот… неужели не видишь?
– Нет, не вижу.
– Смотри на эту голову, следи за ней, сейчас народ рассосется, и ты поймешь, что это она.
Минут через пять Румянцев сказал:
– Точно! – Он восхищенно взглянул на Филиппова. – Как же ты рассмотрел?
– Каких-то жалких четыре часа, и дело в шляпе.
– Ну, ты даешь!
– Теперь давай ты. И смотри, если проколешься!
Румянцев сосредоточенно произнес:
– Значит… Первым делом в шестой. И только если в этом вагоне не получу нужного результата, отправляюсь в другие.
– Так точно, – сказал Филиппов. – Если стюардесса опознает подозреваемую, если подтвердит, что у нее был такой чемодан, определи ее место и вычисли по спискам фамилию и данные паспорта.
– Сто процентов – фальшивый или краденый.
– Даже если так, надо с чего-то начать. Ты заходил к криминалистам? В больнице хоть что-то нашли?
– С отпечатками еще разбираются, их там немерено. Есть кровь, которую взяли у подозреваемой на анализ. Есть описание полученного ранения.
– Она ранена? – удивился Филиппов.
Теперь и Румянцев уставился на него с недоумением:
– Вот те раз! Ты же сам разговаривал с ней.
– Куда она ранена?
– Осколочное в левую руку.
– Значит, нужна перевязка… Но в больницу, факт, не пойдет.
– Может, разослать ориентировку по всем аптекам? – оживился Румянцев.
– Ты хоть представляешь, сколько людей покупают йод, перекись и бинты?
– Да-а-а… Это – да. – Между делом Гриша продолжал смотреть в монитор, где шла запись с перрона. – Ты только посмотри… Вот это походка!
– Где? – Филиппов развернулся к экрану и увидел высокую блондинку в замшевом пальто и шарфике, намотанном вокруг шеи. – У этой?
– Пальтечко узенькое, сейчас на груди лопнет. – Румянцев загоготал каким-то особенным гоготом, которым смеются молодые ребята, обсуждая симпатичных девчонок.
У Филиппова все это было в прошлом, и он ограничился коротким восклицанием:
– Класс!
– Да, – вспомнил Гриша Румянцев, – ребята из соседнего отдела нашли хозяина телефона.
– Того, где была ее фотография? – Филиппов достал из стола найденный телефон. – Приезжий?
– Нет, петербуржец.
– А зачем виды города на телефон фотографировал? Зачем террористку снимал? Кто с ним говорил?
– По адресу ходил участковый.
– Ну…
– Хозяин телефона заявил, что ничего не фотографировал, он даже не знаком с этой функцией. На железнодорожном вокзале в последний раз был три года назад. А телефон у него украли в метро за пару дней до теракта.
– Бред какой-то! – возмутился Филиппов. – Надо бы проверить его.
– Проверили. Старику семьдесят восемь. Поздновато ему в террористы.
– И все же… – скорее из вредности возразил Филиппов, взял телефон и стал просматривать снимки. – Знаешь, что меня напрягает? Все виды снимались недалеко от вокзала и сделаны в течение четырех минут. И это было ранним утром, за пятнадцать минут до отправления скоростного поезда в Москву. А женщину с чемоданом сфотографировали через пятнадцать минут, после того как этот же поезд вернулся обратно. Сдается мне, что тот, кто украл телефон, в день взрыва уехал в Москву и тем же поездом вернулся обратно. – Филиппов говорил медленно, делая внушительные паузы. – Ну, предположим, хотел человек поснимать на ворованный телефон. Только фотографии почему-то вышли небрежные. – Иван Макарович просмотрел несколько снимков. – На некоторых даже пальцы видны…
– Возможно, это ее сообщник, – предположил Гриша Румянцев.
– Тогда зачем он ее засветил?
– Да. Точно. Сдал полностью. С потрохами.
– Отпечатки с телефона снимали? – спросил Иван Макарович.