В кабинет вошел Беленков.
– Про что говорят?
– Про Пушкина, – доложил лейтенант.
Генерал Девочкин стоял у окна, скрестив за спиной руки. Филиппов сидел за столом, обложившись протоколами, донесениями, фотографиями и справками. Там же, на столе, стояли голубые замшевые туфли Полины.
– Если все так, как вы мне представили, следствие ни на дюйм не продвинулось в раскрытии теракта.
– Говорю вам, все нити ведут в Москву! – горячился Иван Макарович. – Все, что требуется, это задержать типа по фамилии Трифонов.
– Того, что поменял чемоданы?
– Наверняка у него были сообщники, я уж не говорю про жиличку Сутиной. Но Трифонов – ключевая фигура. И если мы не найдем его и не арестуем, его уберут сообщники, и тогда – дело труба.
– Этого допустить нельзя! – Генерал поспешно подошел к столу и сел в кресло. – В вашем докладе прозвучало имя Глеба Пархатского.
– Террористов финансируют из его фонда. Но он, как вы знаете, мертв.
Вадим Григорьевич усмехнулся:
– Большой вопрос.
– Что это значит? В газетах писали…
– Мало ли, что писали… Человек с такими средствами и с такими проблемами легко мог инсценировать свою смерть…
– Значит, он жив?
– Думай, как знаешь. – Генерал перешел на «ты», и это могло означать лишь крайнюю степень доверия.
– Тогда должен вам сообщить: нити, которые ведут к Пархатскому и в Москву, находятся в руках следователя Сергея Дуло. А он вместе с женой сидит в каталажке!
– В следственном изоляторе, – поправил генерал.
– Они там сидят, а преступник не дремлет! – Филиппов решил нагнать жути.
– Это ты брось, – примирительно пророкотал Девочкин. – Просто скажи, чего хочешь. Чтобы их выпустили?
– Да! – воскликнул Иван Макарович.
– И как мы все объясним Беленкову?
Филиппов кивнул на бумаги:
– Предоставим копии документов.
– Плевать он на них хотел. Ему бы побыстрее террористов поймать, отчитаться и досрочно получить звание.
– Что же тогда делать?
Девочкин достал лист бумаги и положил перед Филипповым:
– Пиши.
– Что?
– Рапорт об увольнении.
Иван Макарович замер. На его лице не было ничего, кроме усталости.
– С какого числа? – спросил он бесцветным голосом и начал собирать документы.
– Число не ставь. Если проколешься, сам проставлю и уволю тебя к чертовой матери!
Филиппов отставил портфель, написал рапорт, поставил подпись и протянул генералу.
– Значит, выпускаете?
– Езжай, забирай. Я сейчас позвоню.
– Обоих?
– А зачем они нужны по отдельности?
– Спасибо!
– И помни! – Девочкин помахал в воздухе рапортом, после чего спросил: – Когда едешь в Москву?
– Вечером.
– Кого возьмешь с собой?
– Румянцева.
– Справитесь?
– С нами будет Сергей Дуло. Этот троих стоит.
Выбегая из кабинета, Филиппов застрял в тамбуре. Когда он вывалился в приемную, секретарша и Гриша Румянцев встретили его, как героя.
– Ну что? Как?
– Порядок! – Филиппов достал из портфеля яблоко и положил секретарше на стол.
– Девочкин – человек!
– Друга твоего выпустят? – спросил Румянцев.
– Вместе с женой! – Иван Макарович ринулся к выходу, крикнув по пути Грише Румянцеву: – Вечером едем в Москву!
Дверь громыхнула.
– На выход!
Сергей обнял Полину, и они покинули камеру.
– Куда? – спросил он охранника.
Тот не ответил, только жестом указал направление.
Открылась еще одна дверь, за которой их ждал Филиппов.
– Свободны? – спросил у него Дуло.
– Свободны! – выкрикнул тот и бросился обнимать друга.
– А я вас знаю, – сказала Полина. – Вы приходили ко мне в больницу.
– И вы успешно ввели меня в заблуждение. – Иван Макарович протянул ей руку. – Приятно познакомиться с женой друга.
Полина в нерешительности взглянула на мужа. Тот кивнул, и она пожала руку Филиппова.
– Что теперь? – Этот вопрос Сергей Дуло задал Филиппову, когда они вышли во двор и сели в машину.
– Едем в Москву, – ответил тот, заводя двигатель и трогаясь с места. – Заберем ваши вещи, потом заедем за одним человеком.
– У нас нет никаких вещей, – усмехнулся Сергей, но тут вмешалась Полина: