– Откуда он? – спросил Иван Макарович. – Москвич?
– Не интересовался.
– А надо бы.
– Флегонтов не мой подчиненный, мы в одном звании.
– Но дело ведешь ты?
– Я.
– Вот видишь…
– Если честно, – Сергей говорил медленно, словно раздумывая, – несколько раз мне было рядом с ним некомфортно.
– Не нравится он тебе?
– Не в этом дело. Какой-то он зацикленный, серьезный, что ли…
– Зацикленный на себе? – поинтересовался Филиппов.
– На работе.
– Это ненормально, – кивнул Румянцев. – Сколько ему лет?
– Столько же, сколько мне, – ответил Сергей.
– А-а-а… – протянул Гриша. – В этом возрасте может быть что угодно.
Усмехнувшись, Дуло посмотрел на Филиппова и продолжил:
– Когда мы с ним приехали к той девушке, на которую напали в ее квартире… Старуха, ее соседка, сказала, что к ней приходил какой-то мужчина, и он был похож на Флегонтова… – Почувствовав угрызения совести, Дуло добавил: – Правда, она сказала, что он и на меня был похож.
– Это не аргумент, – возразил Филиппов. – Знаем мы этих старух. Зрения нет, слуха тоже, а любопытство зашкаливает. Стоит такая весь вечер возле глазка, а в подъезде темно.
– Так и было, – согласился Дуло.
– Ну так что ж ты?..
– Тогда вот еще что… Когда мы приехали к ее дому и я сказал номер квартиры, мне показалось, что он слишком быстро определил подъезд и даже этаж.
– В типовом доме, зная номер серии, это несложно.
– Значит, я маразматик, – сказал Сергей.
– Скорее параноик. – Филиппов зевнул.
Сергей Дуло встал из-за стола.
– Сейчас отдыхать. Вечером, часов в семь, сбор в моем кабинете. Я поеду домой, а вам секретарша организует гостиницу. Это здесь, недалеко, через два дома.
– Поспать не мешает, – согласился Филиппов. – Я уже двое суток на ногах.
Они простились до вечера, и Сергей уехал домой.
Глава 28. Она с ним говорила
Полина выглядела вполне по-домашнему, словно позади не было недели тревог, лишений и страхов.
– Есть будешь? – спросила она.
Сергей помотал головой.
– Нет, сразу спать.
– Я перестелила постель, ляжешь на свежую.
– Если не трудно, принеси чаю.
Он стянул с себя куртку, сбросил ботинки и протопал в спальню. Когда Полина пришла туда с кружкой, она увидела, что муж, не раздевшись, заснул поверх покрывала. Она достала из шифоньера плед и укрыла его. Потом вышла и прикрыла за собой дверь.
Сергей спал и во сне кого-то преследовал, ему даже пришлось стрелять. После очередного выстрела он резко открыл глаза. Сон ушел. Сергей долго ворочался, потом снял одежду и залез под одеяло. То и дело смотрел на часы: до семи вечера было еще далеко. Он чувствовал, что внутри его закипает странное беспокойство. Так бывало, когда он совершал ошибку или не обращал внимания на очевидные факты.
Как следует взбив подушку, он устроился поудобнее. На ум пришло имя Глеба Пархатского. В какую бы сторону Дуло ни двигался, везде возникало это имя. Перстень Пушкина был у Пархатского. Финансирование Трифонова осуществлялось из фонда, подконтрольного Глебу Пархатскому. Его дом стоял там, откуда убитая девушка отправила свою фотографию.
Пархатский, Пархатский, Пархатский…
«Кругом он», – прошептал Сергей и перевернулся на другой бок.
Сон определенно не шел.
Можно считать случайностью, что генерал Девочкин сказал Филиппову про Пархатского. Можно принять за совпадение и то, что бывший работник спецслужб, взрывотехник, работает охранником в доме Пархатского.
Дуло чертыхнулся:
«Черт побери! Не много ли совпадений!»
Он поднялся, взял сигареты, подошел к окну. Глядя во двор, прикурил. Наблюдая, как по детской площадке бегают ребятишки, на какое-то время отвлекся. Докурив сигарету, затушил окурок в горшке герани, что категорически запрещалось. Стоило Полине заметить в земле окурок, она поднимала шум.
Но сейчас Сергею было совсем не до этого. Он думал только об одном: о Глебе Пархатском, силясь понять, где та дверь, где ключик от той двери, которая приведет его к истине.
Надо сказать, что его муки не были безуспешными. В памяти Дуло всплыл один человек обратившись к которому, он мог получить ответ на свой трудный вопрос. Этим человеком был Борис Ефимович, коллекционер-антиквар, у которого они недавно побывали с Полиной. Только он мог знать правду, поскольку в его кругах всегда все известно.
Подыскивая аргументы для предстоящего разговора, Дуло выкурил еще одну сигарету, окурок отправился вслед за первым.
Он взял свой телефон, сел на кровать и набрал номер.
– На связи. Кто говорит? – ответил антиквар.