– И что?
– Там есть несколько отправлений…
– Больших?
– Мне – лет десять работать.
– Ну? – Сергею хотелось поскорее вернуться к допросу.
– Я позвонила подруге, не буду говорить, где она работает. Продиктовала номер счета, и она сказала мне имя его хозяина.
– Кто? – жестко спросил Дуло.
Курочка огляделась, потом прошептала:
– Петя Сикорский…
Он опустил глаза, сунул руки в карманы и одновременно с тем, как начали ходить желваки на его скулах, стал перекатываться с пятки на носок и обратно.
– Что будем делать? – спросила Нина Витальевна.
– Иди к нему и, как ни в чем не бывало, скажи, что я освободился и жду его в комнате для допросов. Пусть придет минут через десять. Не раньше.
– Сделаю, – прошептала она и стремглав унеслась прочь.
Сергей вернулся в кабинет и присоединился к Трифонову и Филиппову.
– Продолжим.
– Я тут без тебя выяснил кое-какие подробности относительно организации и исполнения взрыва, – сказал Филиппов. – Если хочешь, можно все повторить.
– Не сейчас. – Дуло взглянул на дверь.
Как раз в этот момент в нее постучали, и в комнату вошел Петя Сикорский.
– Вызывали, Сергей Васильевич?
– Да, Петя. У нас перерыв. Что там у тебя?
– Нужно подписать документы. – Сикорский протянул пару листов и ручку.
Дуло уселся за стол.
– Сначала прочитаю.
– Пожалуйста-пожалуйста. – Петя встал за спиной Трифонова, и у того беспокойно забегали глаза.
– Та-а-а-ак… – Дуло намеренно тянул время, потом посмотрел на Филиппова. – Иван Макарыч, что же это мы? Нас ждет полковник, а мы сидим. Быстро к нему!
Филиппов вскочил, Дуло посмотрел на Сикорского.
– Присмотришь за ним? – Он показал глазами на Трифонова.
Петя с готовностью кивнул, только спросил:
– Вы надолго?
– Минут на тридцать, не больше.
Филиппов направился к двери, остановился возле нее и обернулся.
– Ну, что ты там? – спросил он Сергея. – Потом смерил глазами Сикорского. – Не боишься этого пацана с таким боровом один на один оставлять?
Дуло заметил:
– Он же в браслетах… – А потом вынул из кобуры пистолет и вручил Пете. – Это чтобы не страшно было.
Сергей схватил Филиппова за рукав и вывел в коридор, после чего вытолкнул на лестницу и зажал ему рот. Они стояли и смотрели друг другу в глаза. По удивленному взгляду Филиппова было ясно, что он ничего не понимает.
Из коридора донесся звук открывшейся и закрывшейся двери.
Дуло разжал Филиппову рот и пояснил:
– Проверил, ушли мы или нет… Теперь идем. Тихо!
Они прокрались до двери комнаты для допросов, остановились. Одновременно оттуда послышался вопль и звук потасовки.
Они ворвались внутрь. Там стоял Петя, в его руках был пистолет. Он нажимал и нажимал на курок, не понимая, что происходит. Оружие производило щелчки, но выстрелов не было.
На Сикорского безуспешно кидался Трифонов, прикованный наручниками к столу.
– Он хочет меня убить! Заберите у него пистолет!
Дуло подошел к Пете, забрал у него пистолет, затем вынул из кармана магазин от него, вставил и вложил пистолет в кобуру.
Было заметно, что Сикорского прошиб пот.
– Садись! – приказал ему Дуло и поставил стул подальше от Трифонова.
– Он хотел убить меня! – закричал Петя. – Он схватил меня за горло! Я был вынужден выстрелить!
– Садись! – повторил Дуло.
Петя сел.
– Паскуда! – выругался Трифонов и плюнул в Сикорского.
Тот увернулся, но часть слюны шмякнулась на его плечо.
– Это он ходил убивать ту девчонку!
– Карягину? – уточнил Дуло.
Трифонов будто не слышал, пер напролом:
– Кишка тонка оказалась, телефон забрал, а добить не решился! И криминалиста вашего он в подворотне стукнул!
– Зачем?
– Чтобы иметь доступ к уликам. Ему заплатили, чтобы он подменил образец автомобильной краски, а ваш криминалист все сделал сам.
– Значит, это ты Тимофеева?.. – Дуло склонился к Сикорскому, но тот истерично выкрикнул:
– Оставьте меня! Требую адвоката!
– Будет тебе адвокат, – заверил Филиппов, который до этого безмолвно стоял в стороне. Он подошел ближе, глянул Пете в лицо. Его рука машинально взлетела, но он только поправил воротник на его рубашке.
Глава 30. Мила
В свой кабинет Дуло вернулся ближе к полуночи. Филиппов с Румянцевым уже отправились в гостиницу. Сам он решил выкурить сигарету, а потом уж поехать домой. Сильно болела голова – то ли от усталости, то ли от голода.
– Можно к вам?
Дуло обернулся:
– Курочка? Ты? Что ты делаешь на работе так поздно?