Нисси полагался на свое везение и ничего не боялся. Наверное, поэтому у него все и получалось. Дядька Кро в основном промышлял квартирными кражами, вдвоем с мальчишкой ему стало еще проще. Он запускал ловкого и верткого Нисси в форточку, и полдела было сделано.
Конечно, дяде и племяннику оказалось бы кстати, если бы хоть кто-то из них владел магией. Но нет, оба были в этом смысле совершенно бездарны. Приходилось пользоваться артефактами. Потому что если есть защитные амулеты, найдутся и амулеты, помогающие взломать защиту. Есть воровская разрыв-трава, которая открывает любой замок. Есть заклинание «сорочий глаз», показывающее, где что плохо лежит. Есть… ну, Мабен сам, наверное, знает много такого. В общем, в форточку Нисси обычно лез, обвешавшись амулетами, как девка бусами.
В тот раз тоже. Это был заказ от гильдии. Кто-то из богатых и знатных захотел вещь, которая принадлежала другому из богатых и знатных. Бывает. Дядька всегда говорил, это не их ума дело — выяснять, что к чему да отчего. Старики в гильдии решили, что Кро и Нисси сумеют взять эту вещь. Ну, взять-то они ее взяли. Но все вышло не так, как намечалось. Дядька Кро обезвредил паутину на окне. Нисси влез внутрь и должен был открыть окно дядьке. Но тут вещь его позвала…
Это была деревянная статуэтка женщины с головой рыбы. Звучит не очень хорошо — можно подумать, что она уродливая, а на самом деле она красивая. Такая, что дух захватывает. Молодая женщина опустилась на колени и протянула руки навстречу, чтобы обнять и утешить. Кого обнять и утешить? Нисси, конечно. И позвала молча, но громко. Наверное, так звала бы его мама, а он бы слышал издалека. В общем, Нисси подошел и взял статуэтку. Он тогда обо всем забыл. О дядьке Кро забыл, о защитных артефактах забыл, которые вокруг расставлены, и разложены, и развешаны — не комната была, а склад ловушек! И все ради нее одной, ради статуэтки. Стоило Нисси до нее дотронуться, сработало главное проклятие. И еще много сторожевых заклятий поменьше. Тут дядька Кро плюнул на все, окно выбил, племянника подмышку — и бежать.
Статуэтка? Оставил там. Она сама ему сказала, что можно ее оставить. Потому что самое главное она ему отдала. Что? А вот, смотри.
Мабен склонился над правой рукой Нисси. Воришка раскрыл ладонь, подставил под солнечный луч. Треугольник между линиями руки блестел мелкой рыбьей чешуей.
— Ух ты! — восхитился Маб. — А для чего это? Что ты можешь?
— Пока не знаю, — сокрушенно признался Нисси. — Понимаешь, мне сразу пришлось бежать сюда, на острова. Из-за проклятия.
— Да, так чем тебя прокляли? — спохватился Мабен.
— Я старею, — тускло сказал Нисси. Ему вдруг стало зябко, и он обхватил себя руками. — То есть, пока еще только взрослею. Но очень быстро. Если бы на моем месте был взрослый вор, он бы и до окна не успел дойти, умер бы по дороге от старости. А со мной… Наши маги сказали, проклятие не может разобраться, что со мной делать, потому что я еще мальчишка. Но как только разберется, я буду взрослеть каждый день лет на пять. Двух недель не проживу, умру дряхлым стариком.
Мальчишки помолчали.
— Жаль, я пока не могущественный маг, — огорчился Мабен. — Я бы придумал, как тебя обратно заклясть.
— Ничего, — серьезно сказал Нисси. — Ты, может, еще придумаешь. На островах я долго буду жить, как нормальный. За два дня мое проклятие не начало действовать…
Он вдруг резко помрачнел.
— Ты чего? — забеспокоился Маб.
— По-моему, оно уже начинает, — прошептал Нисси. — А если перстень не найдут, и магия не перестанет — считай, что я покойник!
— Что значит «не найдут»? — не понял Мабен. — Перстень никуда не делся, он у короля. Просто с ним что-то не то.
— Перстень украли, — качнул головой Нисси.
Маленький маг пытливо вгляделся в его лицо:
— Кто украл?
— Я, — вздохнул Нисси и неожиданно для себя всхлипнул.
Мабен потянулся было похлопать приятеля по руке в знак ободрения, но тут случилось странное. Правая рука Нисси поднялась, словно по собственной воле, и погладила его по голове. Воришка закрыл глаза и перестал плакать.
— У меня больше нет удачи, — сказал он с закрытыми глазами. — В тот раз она истратилась вся без остатка, чтобы я остался в живых. Но теперь у меня есть такое чувство… У него нет имени, потому что оно ни на что не похоже. Оно подсказывает мне, когда опасно.
— Так где же перстень? — осторожно спросил Маб.
— Не у меня, — коротко ответил Нисси.
Во дворе что-то загремело, и недовольный женский голос позвал:
— Мабен! Ты опять ерундой занимаешься? А помогать мне кто будет?
— Иду! — крикнул Маб.
— Возьми одеяло, вон там, — бросил он Нисси. — Можешь поваляться пока. Я матери помогу и вернусь. Еды принесу, если найдется.
Но когда он через пару часов заглянул в сарай, Нисси крепко спал, подложив под щеку ладонь с треугольником рыбьей чешуи.
Глава восьмая
Третий ветер
Йемителми уставился на стену. Там быстро расползалось неопрятное пятно, как от сырости. По пятну побежали радужные переливы, словно кто-то расплескал керосин, и королевский почтальон наконец догадался, что с ним пытаются связаться через служебный амулет.
— Ну? — неласково спросил он, когда посредине пятна проступила физиономия начальника тюрьмы на Острове магов.
Сударь Кааренбейм всем своим обликом выражал озабоченность. Даже лысина его выглядела встревоженной.
— У нас происшествие, — покаянно сказал начальник тюрьмы, вытирая с лысины крупные капли пота. — Ссыльный исчез. То есть, двое ссыльных.
Йемителми на мгновение прикрыл глаза. Вот оно, началось. Сердце ухнуло в желудок и затрепыхалось, как мышь в повидле. Почтальон знал, что ему будет нелегко играть на две стороны, но никогда не думал, что это окажется так липко, противно — и так одиноко.
— Когда это случилось? — сухо спросил он. — И кто исчез?
— Ну, окончательно мы это установили только что, уже после полудня, — сообщил Кааренбейм. — А могу ли я спросить, сударь, что произошло? Почему действует магия?
Главный почтальон смерил начальника тюрьмы ледяным взглядом.
— Проблемы с королевским перстнем. Проблемы решаются, — скупо сказал он. — Так кто из ссыльных отсутствует? И все-таки, когда они исчезли?
У Кааренбейма судорожно дернулся кадык.
— Южанин Бенга и северянин Хунд позавчера не вернулись с прогулки, — выдавил он.
— Позавчера?!
Йемителми вскочил в негодовании.
— Разве комендант Острова магов не доложил вам? — наигранно удивился Кааренбейм.
Почтальон мрачно фыркнул и сделал вид, что с трудом обуздывает свой гнев.
— Скверно лжете, сударь, — буркнул он. — Но продолжайте. Сесть в тюрьму вы всегда успеете, далеко ходить не придется.
— Да-да, — выдавил бледную улыбку начальник тюрьмы. — Я все понимаю. Но… у нас тут сложности! Если магия не прекратится, я… мы… Заключенные неспокойны! Они опасны.
— Вернемся к побегу, — холодно напомнил Йемителми.
— Эээ… — протянул Кааренбейм. — Собственно, побег, если он имел место, произошел за пределами тюрьмы. На территории, вверенной попечению сударя коменданта острова.
— Сядете оба! — рявкнул Йеми, не в шутку потеряв терпение. — Говорите же толком, болван!
В конце концов потный от жары и страха начальник тюрьмы, путаясь и повторяясь, все же изложил историю двойного исчезновения Бенги. Когда он добрался до маленького серого камушка без заметных признаков остаточной магической активности, Йемителми внутренне усмехнулся. Именно он привез этот камушек на Тюремный остров во время зимней инспекции. Тогда обкатанный морем кусочек базальта был под завязку заряжен заклинаниями такой силы и сложности, что бывший строевой маг южной империи Йемителми только охнул от зависти. Это был анонимный подарок императрицы своему опальному царедворцу… В самом деле опальному или только считавшемуся таковым? Это знала только Она сама.