А это еще что? Главный почтальон нахмурился. Отряд в полсотни человек двигался по засыпанной пеплом дороге ко дворцу.
Йемителми отдал распоряжения помощникам и бросился вниз по лестнице. С запозданием он вспомнил, что мог бы спланировать с верха башни. Пока он пересчитал ногами все ступеньки до первого этажа, мерзавцы выломали ворота в парк. Он словно своими ушами слышал хруст дубовых балок. Да кто это, будь они семижды прокляты? Горожане? Он чуял, что нет. Но кто же? А вдруг… подмога? Ох, вряд ли. Неоткуда.
Дверь башни, как и положено, была маленькой, проход тесным. Йемителми прихватил с собой троих почтальонов, еще троих оставил на входе. Прежние навыки мага сообщили, что это бессмысленно, однако привычки последних лет пока еще брали верх.
Он оказался нос к носу с предводителем отряда. Пришлые были с ног до головы вымазаны пеплом, а лица их выглядели гротескными масками — глаза обведены грязью, лбы перепачканы, губы и подбородки сравнительно чисты. Одного взгляда южанину хватило, чтобы удостовериться — он прежде не видел этих людей. Совершенно непонятно, откуда они взялись на Золотом острове.
— Кто вы такие? — хмуро спросил он. — Зачем вломились в сад? Вы понимаете, что это преступление?
Предводитель скривился так, словно у него болели зубы.
— Где капитан-северянин? — выплюнул он. — Нам нужен капитан и его мореходная посудина.
Внутри Йемителми разгоралась холодная ярость. От этого южанин стал говорить очень вежливо, и только кончик носа у него побледнел от сдерживаемого гнева.
— Смею предположить, что вы имеете в виду капитана Кранджа и «Гордость Севера», — уточнил он. — Капитан Крандж временно ограничен в передвижениях. Пока король не определит меру его наказания, он не вправе покидать отведенную ему комнату. Я ответил на ваш вопрос, теперь прошу вас ответить на мои. Итак, кто вы?
— Пустоверы, — буркнул главный. — Хочешь знать, зачем мы здесь? Я же сказал, нам нужен брат Фубо. Позови вашего короля, поговорим. Пусть отдаст нам человека.
— Брат Фубо?
Йемителми зацепился мыслью за незнакомое имя, а ум его лихорадочно складывал факты. Пустоверы?.. Это слово ему ничего не говорило. Брат… почему брат? Чей брат? Внезапная догадка озарила его.
— Вы монахи?
— Истинно так, — брезгливо обронил предводитель отряда.
Королевский почтальон кивнул одному из своих людей:
— Сообщи его величеству. Быстро!
Логическая цепочка в его голове продолжала разматываться. Монахи… Монастырский остров! Капитан Крандж… Мертвый маг Столваагьер… Королевский перстень!!!
— А как вы добрались сюда с Монастырского острова без корабля? — по инерции спросил Йемителми, но уже не слушал ответа.
Глаза его впились в кольцо на грязной руке собеседника. Облепленное пеплом до неузнаваемости, оно все же поблескивало синим камнем.
— Пешком по воде пришли, — злорадно ответил монах.
В тот же миг Йемителми вцепился ему в правую руку, вывернул кисть, мазнул по грязи рукавом — и небесный обсидиан королевского перстня засиял чистым великолепием.
— Вор! — завопил королевский почтальон и дернул монаха за палец, пытаясь сорвать перстень. — Отдай сейчас же!
Монах заорал от неожиданности и боли. Перстень заклинило на пальце. Йемителми вцепился в него мертвой хваткой, готовый оторвать у мерзавца палец, но не выпустить артефакт. Противник сквозь зубы прошипел несколько слов, и почтальона словно окатило кипятком. Он вскрикнул. Кожа вскипала волдырями. Магия? Спасибо, что напомнил. Сейчас увидим, кто здесь настоящий маг.
Южанин отступил на шаг, быстро шепнул заклинание, приводя себя в норму. Его враг, яростно сверкая глазами, что-то сказал своему распухающему вывихнутому пальцу. Прочие монахи на удивление мирно отодвинулись в сторонку, растянулись полукольцом. Ждут зрелища?
За считанные мгновения Йемителми изготовился к бою. Он успел еще подумать, что монахи пока не проявили себя врагами. И с его губ сорвалось проклятие, назначенное лишь обездвижить противника.
В тот же миг монах швырнул свое заклинание. На полдороги злонамеренные звуки встретились. Прогремел взрыв.
Противников отбросило в стороны. Поднимаясь, южанин выкрикнул заготовленную заранее фразу — и с холодной радостью понял, что успевает первым. Липкий туман, безвредный на вид, но вполне действенный по сути, окутал монаха. Почтальон шагнул к противнику, чтобы снять перстень, когда монах упадет без чувств.
— Нет, — спокойно сказал тот.
Туман заклинания окутал его, повисел немного и развеялся.
Йемителми оцепенел. Такого не бывает!
И едва не пропустил огненный вихрь, запущенный в него противником.
В последний миг он отпрыгнул вбок и бросил в монаха проклятием тысячи стрел.
— Нет!
Стрелы осыпались одна за другой, встретив невидимую преграду.
Распахнулась дверь башни. Орвель дор Тарсинг в зверином обличье вынырнул наружу и выпрямился во весь рост.
— Назад! — отчаянно закричал Йемителми.
Монах ощерился. Возможно, он не знал о проклятии короля, и решил, что зверь явился на подмогу. А вернее, в горячке боя он и вовсе забыл о короле. Монах быстро шепнул что-то неразборчивое, взмахнул руками. В мгновение ока взметнулась волна изумрудного пламени и устремилась к Орвелю.
Но на полпути ее погасил внезапный порыв ветра — так человек дыханием гасит лучину.
Король сделал рывок вперед, ухватил Йемителми за шиворот и силой втащил в башню. Почтальоны задвинули засовы на двери — и тотчас с той стороны жарко зашипела следующая волна огня, разбиваясь о преграду. Южанин рванулся из лап короля. Он никогда не догадывался, насколько силен Орвель в облике зверя. Король держал мага легко, как щенка.
— У него перстень! — выдохнул Йемителми.
— Очень удачно, — спокойно произнес Орвель. — Теперь осталось лишь забрать его. А зачем эти люди сюда пришли?
Южанин обмяк в хватке монарха.
— За капитаном Кранджем, — пробормотал он.
Он обвел взглядом помещение первого этажа, и с ужасом обнаружил, что вокруг собралась целая толпа — горожане, приезжие, люди короля. Горячий ветерок пролетел над их головами, и рядом с королем возникла Трина.
— Они собираются штурмовать цитадель, — сказала она.
— Ваше величество, отпустите меня, пожалуйста, — кротко попросил Йемителми.
Орвель разжал лапы.
* * *Руде Хунд кипел от злости. Его назвали вором. Его — вором! За трофей, добытый в поединке! Паскудное слово требовало отмщения. Хунду хотелось развалить башню по камешкам и на обломках придушить обидчика — это в самом непритязательном варианте. Но сперва все-таки нужно было извлечь из цитадели брата Фубо… или ну его совсем? Нет, раз уж пришли за ним, уйти теперь без него невместно.
Северянин обошел башню, осмотрел со всех сторон. Брат Наарен молча семенил следом, держась чуть поодаль. Цитадель была сложена грамотно, осаждать ее можно долго и безуспешно, так что выпадало и впрямь — штурмовать. Но как?
Сквозь стены Руде Хунд ходить не умел, в бойницы просачиваться — тоже. Только сейчас он в полной мере осознал, что никакое пустоверие, никакое отрицание и даже отрицание отрицания не могли ему помочь сделаться более могучим магом, чем он был. А он никогда не был особо силен. И уж тем более не занимались магией ради магии его спутники — до последних дней пустоверы практиковали лишь отрицание. Когда монахи противостояли магии совместно, их отрицания складывались — но если нужно было сотворить заклинание, каждый по-прежнему был сам за себя. То есть, защита у отряда монахов была практически непробиваемая, а вот нападение — слабенькое.
Впрочем, успех затеи Хунда с пешей прогулкой по морю доказал, что неверие — куда большая сила, чем думали сами пустоверы. Как же это использовать? Представить всем отрядом сообща, что башни не существует? Бессмысленно. Башня — не враг. Что же делать? Вразуми, великое ничто!
Решение было где-то рядом, ускользало, не давалось. Сильно мешало думать близкое присутствие вулкана. Подрагивала земля под ногами, дрожал воздух. Черное облако над верхушкой горы поредело, и стало хорошо видно, как светится красным раскаленная лава. Языки лавы сползали по склону, быстро темнея. Пока что они иссякали еще в верхней трети горы, но мощь извержения усиливалась. Как бы не пришлось лезть на башню, спасаясь от вулкана… О! Вот оно, решение. Штурмовать башню нужно сверху.