* * *
Одетый в темно-синюю ливрею лакей встретил Кристину в вестибюле. Слуга в приветствии поклонился и открыл перед девушкой тяжелые двери.
– Отличный выбор, – похвалила племянницу Агата, – это платье тебе очень идет.
Принцесса стояла у роскошного кофейного цвета автомобиля с открытым верхом.
– Прошу вас, Ваше Высочество, – обратился водитель к Агате, открыв заднюю дверь машины с правой стороны, а после открыл левую, уже для Кристи.
– Сегодня мы не торопимся, Дэвид.
Водитель покорно кивнул, и автомобиль бесшумно тронулся с места.
“Очень странно, – подумала Кристина, – совершенно неслышно звука мотора.”
– Десять лет назад в Левитании перешли на стэйдж двигатели. Никогда не задумывалась, как работает эта куча металла, главное бесшумно и экологически чисто.
Кристи никак не могла привыкнуть к тому, что Агата читает ее мысли.
– Возьми-ка вот это, – принцесса передала девушке небольшую шкатулку, похожую на старую бабушкину пудреницу.
– Чтобы мысли из твоей головы не разлетались по чужим ушам, не забывай каждое утро наносить каплю крема в область висков. Гарантированная защита на двадцать четыре часа, даже при условии попадания воды. Так что можешь смело купаться в море или мокнуть под дождем.
Тем временем кабриолет миновал лес и выехал на широкую равнину, которая зеленым ковром упиралась в высокую холмистую гряду.
– Обрати внимание, – принцесса показала в сторону гор, – это дворец твоего отца, короля Левитании Генриха восьмого.
Приглядевшись, девушка заметила две белые башни у горизонта.
– Мы уже подъезжаем? – спросила Кристи, с волнением в голосе. Легкий мандраж не покидал ее с того момента, как она села в машину.
– Это обман зрения. Нам еще около часа пути.
Агата заметила состояние племянницы и приобняла ее.
– Соберись. В конце концов, ты семнадцать лет воспитывалась в портовом городе.
– В этом-то и проблема. Я сомневаюсь, что смогу соответствовать кругу вашего общения. Как мне вести себя за столом?
– А, кто тебе сказал, что мы будем сидеть за столом? – засмеялась Агата.
– Я так поняла, мы едем к обеду.
– Никаких посиделок. Легкий фуршет. Лакеи разносят напитки, на столах закуски. Во дворце просто не хватит стульев, чтобы усадить всех этих бездельников. Обычно это человек сто пятьдесят, как минимум.
Темные, в широкой синей оправе очки, голубое платье смок и развивающийся по ветру легкий розовый шарф Агаты, напоминали Кристи кадры голливудского фильма. В свои тридцать девять она выглядела не по годам молодо и шикарно.
– Да, и вот еще что, – продолжала принцесса, – старайся сегодня меньше общаться с гостями. Безусловно, я буду рядом, но вдруг? Для всех ты княжна Тикон. В раннем детстве после смерти отца покинула Левитанию с матерью.
“Авантюра, какая-то, – подумала Кристи, – надеюсь, она знает, что делает.”
– Может быть и авантюра, – прочитала мысли Агата, – но у нас очень мало времени… Нанеси крем, подъезжаем.
Машина выехала на широкий каменный мост, который двумя высокими арками уходил в гремящую о валуны реку. Он соединял долину с небольшим горным плато, в центре которого возвышался королевский дворец.
В стены из белого камня врезались вертикальные колонны. Шесть ярусов окон из легкого стекла горели яркими красками витражей. Устремленные ввысь остроконечные башни вспарывали низкие белоснежные облака.
На фоне темных неприступных скал, дворец словно парил над землей.
– Добро пожаловать домой, принцесса! – многозначительно произнесла Агата и снова расхохоталась.
06. Портрет королевы
Парадный вход во дворец представлял собой глубокую, в два этажа, арку. По обе стороны вдоль стен стояли вооруженные гвардейцы. Их красная униформа показалась Кристи очень смешной, она никак не соответствовала суровым лицам брутальных парней. Примерно так выглядят греческие эвзоны, которые веселят туристов нелепыми движениями, при смене караула в Афинах.
Из помпезного вестибюля на второй этаж вела широкая лестница. Казалось, что она была высечена из одного гигантского куска мрамора, вместе с массивной балюстрадой. Поднимаясь, Кристи обратила внимание на внушительного размера картину, висевшую по центру лестничной площадки, от которой ступени уходили в правую и левую стороны.
– Мама? – остановившись, прошептала она.
– Спокойно, девочка моя, – Агата взяла Кристи под руку.
– Это…
– Да, ты не ошиблась. Это твоя мать, королева Левитании Беатрис. – Генрих очень любил ее. Портрет висит здесь уже около шестнадцати лет.