– Нет, нет, отец, – Кристина поднялась и прижалась к отцу. – Прошу тебя, успокойся и выслушай меня. Все не так просто как кажется на первый взгляд.
Генрих обнял дочь, поцеловал и моментально оттаял.
– Хорошо. Присаживайся. Расскажи мне, что не так просто, как кажется на первый взгляд. Готов внимательно тебя выслушать, – мягко произнес король и вернул дочь в кресло.
– Отец, ты же понимаешь, что сама я не смогла бы преодолеть пространство и время, как бы мне этого не хотелось.
– Я прекрасно все понимаю, дорогая моя. Именно об этом и планировал поговорить с тобой сегодня после приема. Скажи, кого мне благодарить за твое чудесное возвращение в Левитанию? Даю слово, что исполню любое желание этого человека.
– Даже если это будет Регина?
– Регина? – Генрих откинулся на спинку кресла. В самом страшном сне он не мог представить себе, что это будет дочь Торна.
– Да, отец, это Регина. Чудесным образом она разыскала меня в Марселе и предложила сделку.
– И в чем же суть этой сделки? Что она потребовала взамен на твое возвращение? Пусть назовет сумму, Томас выпишет чек.
– Ей не нужны деньги, отец.
– Интересно… Очень интересно, – Генрих заметно повеселел. – И что же нужно этой молодой злодейке?
– Регина помогла мне вернуться в Левитанию, при условии, что я выполню просьбу Торна. Отец, разреши мне навестить герцога. Только он…
– Исключено, – резко перебил Кристину король. – Ты не представляешь себе, что это за чудовище, и чего мне стоило упрятать колдуна в Сазерлак. От него можно ожидать любой подлости, а я не хочу в очередной раз тебя потерять. Пусть чертовка просит что угодно, но только не это.
– Дело не совсем в Регине, – Кристина положила ладони на огромную руку отца. – Мне необходимо встретиться с Торном. Он может изменить пространственно-временной баланс. Колдун должен помочь моей бабушке, мадам Морис, которая воспитывала меня семнадцать лет как родную дочь.
– Не понимаю, о чем ты? Если у мадам Морис проблемы, мы перенесем ее в Левитанию, и я предоставлю ей лучшие апартаменты во дворце. Для этого нет необходимости общаться с Торном.
– Отец, пока я отсутствовала, на Земле пролетело двадцать лет. Бабушке уже за восемьдесят. Один мой необдуманный шаг заставил ее провести в одиночестве два десятилетия, и я должна исправить свою ошибку. Дать ей возможность прожить эти годы заново, рядом со мной. Мне необходимо повернуть время вспять.
– С чего ты взяла, что герцог в состоянии сделать это?
– Сделает, если я выполню его просьбу.
– Но откуда у тебя такая уверенность? Со слов ведьмы? Ты думаешь, ей можно верить?
– Не знаю. За время нашего короткого общения с Региной мне показалось, что воплощение зла - это только имидж. А на самом деле, в ее душе не все так плохо. Вполне возможно, что она просто несчастный человек.
– Как ты сейчас напомнила мне Беатрис. Твоя мать тоже была готова любить всех и вся. Даже в отъявленном негодяе пыталась найти что-то человеческое.
– Разве это плохо, отец?
– Почему же? – Генрих, покрякивая, поднялся. – Я не сказал, что это плохо. Ладно, договор есть договор, тем более что в душе Регины не все так плохо, – с улыбкой продолжал король. – Завтра дам Томасу команду, пусть готовит твою встречу с Торном.
– Спасибо.
Кристи опять прижалась к отцу. Генрих снова обнял ее и снова поцеловал.
23. Первый день в королевском дворце
– Вызывали, Ваше Величество? – в дверях королевского кабинета появился Томас.
– Да. Проходи, старина. Присаживайся, есть разговор.
– Слушаю вас, Ваше Величество, – ответил слуга, устроившись в кресле напротив.
– Скажи-ка мне, Томас, как там поживает наш общий друг? Здоров ли? – Генрих не скрывал иронии в голосе.
– Если я вас правильно понял, Ваше Величество, разговор идет о герцоге Торне?
Король улыбнулся и кивнул в ответ.
– Сложно сказать, Ваше Величество, колдун три года находится без движения в одной и той же позе и продолжает молчать. На лице совершенно отсутствуют эмоции. И что удивительно, за все это время он не съел ни крошки и не выпил ни капли. Крепостной лекарь ежедневно осматривает его. Поразительно, но Герцог жив. Сердцебиение сильно замедленно, но пульс прощупывается. Температура тела постоянна и соответствует тридцати трем градусам. Такое впечатление, что колдун просто спит.
– Что, спит три года?
– Ну, да. Другого объяснения у меня нет.
– Любопытно… Почему ты раньше об этом не говорил?
– О состоянии сидельца вы не спрашивали, Ваше Величество. Тем более, приказали никогда не вспоминать даже имени герцога.