Это было красивое волшебство. Для магов, конечно, обыденное, на которое они, наверное, и внимания не обращали в повседневной жизни. А Ия невольно этим залюбовалась. Сколько же должно времени пройти, прежде чем она тоже станет воспринимать такие вещи, как нечто, само собой разумеющееся?
Маме и Миле она написала примерно одно и то же. Рассказала о своей соседке, о ребятах с их курса, о большой и красивой школе, обеденном зале. О покушении, разумеется, упоминать не стала. Зачем? Мила и мама — не волшебники, они ничем помочь ей не смогут. Тут нужна сила, способная противостоять противнику.
Ия выпустила двух голубей на улицу и уже хотела было отправиться спать, как её окликнули:
— Ия, дочка!
Девочка подпрыгнула на месте и стала оглядываться. Комнату освещала только луна, проглядывавшая сквозь занавески, и Ия не могла понять, откуда идёт голос. Может это мистер Краниум вернулся?
— Кто здесь?
— Ия, это дедушка. Посмотри в зеркало.
Ия послушалась и не поверила своим глазам. На том месте, где она должна была увидеть себя, стоял сам Максимиллиан Великий. Ия знала, что дедушка будет неподалёку, будет приглядывать за ней, но не ожидала увидеть его так скоро и совсем рядом.
— Дедушка, разве тебе не опасно здесь появляться? Ведь Вольф…
— О, Вольфа нет в особняке, он уехал переманивать союзников, тех, кто поддерживает его революционные идеи.
— Рита, моя соседка, может услышать.
— Не думаю. Девочка видит сейчас прекрасный сон с участием молодого человека… Вит, кажется? Мальчик ей очень понравился, не думаю, что она проснётся прямо сейчас. И за меня ты не бойся, внучка. Я смогу за себя постоять. А вот твоей судьбой я всерьёз обеспокоен. Я хочу забрать тебя из школы прямо сейчас.
— Дедушка, но ты же говорил, что только с моей помощью мы можем помешать планам Вольфа!
— Я подумаю над другим вариантом. Твоя жизнь мне дороже всего, — маг нахмурился и серьёзно посмотрел на девочку.
— Нет! Я хочу учиться магии! С тех пор, как я узнала, что я волшебница, всё так поменялось! Это моя судьба! Ты же сам говорил, что никто не ждал, что у меня пробудится дар! Дедушка, пожалуйста, доведём дело до конца! — Ия сложила в мольбе руки. — Я не боюсь!
Волшебник долго молчал, а потом улыбнулся в седую бороду и пробормотал:
— Такая же страстная и импульсивная натура, как твой отец! Будь по твоему, только ты должна обещать мне, что будешь очень осторожна. Будешь докладывать мне о каждом своём шаге. Хорошо?
Ия закивала и захлопала в ладоши.
— Кто бы не пытался тебя отравить, это не Вольф.
— Почему ты так думаешь?
— Это нелогичный поступок. Для его целей ты нужна Андрэ живой.
— Может быть, это проделки выпускников, — робко предположила Ия.
— Исключено. За такие проделки можно попасть под суд, — маг задумался, а затем проговорил. — Есть одно заклинание. О нём не сказано в учебниках, я написал его сам. Оно поможет распознать яд, как бы пища и напиток не выглядели. Ты должна выучить его за эту ночь, это вопрос жизни и смерти, Ия.
— Я сделаю, дедушка.
— Тогда записывай за мной: «Октрэбиа дайэто монита, солано вита». Если еда действительно отравлена, ты почувствуешь её дурной запах. Он проявится настолько ярко, что у тебя не останется никаких сомнений. У тебя сохранился стакан или графин с ядом, — девочка кивнула. — Хорошо, тогда практикуйся, пока заклятие не удастся.
Седовласый маг показал девочке необходимые пассы руками и, убедившись, что Ия поняла всё правильно, стал прощаться:
— Ты очень храбрая, дочка! Я тобой горжусь.
— Дедушка, а я могу так же связаться с тобой через зеркало, а не писать письмо? На бумаге всего не передашь…
— Нет, милая. Магия зазеркалья очень сложна. У тебя ещё недостаточно опыта. Неподготовленный маг вполне может остаться в зазеркалье навсегда. Я буду сам приходить, когда это будет безопасно.
Ия протянула руку, чтобы дотронуться до зеркала, но Максимиллиан Великий уже исчез. Девочка увидела лишь собственное лицо. Напуганная и бледная, она вгляделась в отражение. Похоже, в дело вмешалась некая третья сила. У кого-то свой интерес в этой игре. Девочка взяла стакан, в котором был яд, и села за стол, поставив его перед собой.
«Октрэбиа дайэто монита, солано вита. Октрэбиа дайэто монита, солано вита. Октрэбиа дайэто монита, солано вита».