Ия слушала очень внимательно и ловила каждое слово Вольфа. Пока всё звучало правдоподобно. Тем более, Ия уже слышала эту версию в своём сне… Так, стоп! Нельзя забывать, что директор в совершенстве владеет искусством риторики. И он в состоянии заставить поверить в любую ерунду. Он говорил протяжно и вкрадчиво, словно напевал песню. Ие пришлось приложить все усилия, чтобы не поддаться на его чары.
— Сейчас, когда перстень у вас, мною движет чисто научный интерес. Исследовать все его возможности и свойства. И, безусловно, раскрыть ваш потенциал и дар великого мага.
Ну тут он уже перегнул палку. Ие вспомнились слова дедушки — не слушать его лесть!
— Сегодня я бы хотел, чтобы мы поговорили о заклинании, способном проникнуть в сознание человека. Узнать его сокровенные мысли и чувства.
— Но директор… — попробовала возразить Ия.
— Да, да, — Вольф поднял руку, дав понять, что девочка может не договаривать. — Я прекрасно помню, что говорил вчера на занятии. В этом может помочь риторика. Но в случае с риторикой нужно касаться человека. Легко, невзначай. Ну, или, на худой конец, — видеть его, смотреть ему в глаза. А заклятие «Инвитус»… Оно очень сложное, но с помощью артефакта способно заставить залезть в умы даже нескольких человек.
Звучало страшно. Если Вольф рассчитывал, что такие перспективы вседозволенности и безграничной власти опьянят Ию, то он глубоко ошибся. Но он об этом знать не должен. Пока.
— Как оно звучит, директор?
Вольф встал, одёрнул жилет и, взмахнув кистями, проговорил: «Ми импруденте эт инвито», — и вытянул ладони в сторону Ии. Девочка непроизвольно взмахнула руками, чтобы защититься, и почувствовала будто невидимую воздушную подушку. Она словно трогает это заклятие. Ия готова была поклясться — она его чувствует! Вольф хотел проникнуть к ней в мозги, но она смогла защититься! Невероятно!
Директор, несмотря на неудачу, был доволен.
— Сила Друидов… — протянул он, улыбаясь. — Мощная, очень мощная. И вы сроднились с ней за столь короткий срок. Поразительно!
Он заложил руки за спину и прошёл к трибуне.
— Нам нужен помощник. Он скоро подойдёт. На мне вы тренироваться не можете, потому что в моей голове столько дребедени. Юной девушке это знать вовсе не обязательно, — и расхохотался деланым смехом.
«Ну, конечно, мне это знать не нужно раньше времени! — гневно подумала Ия. — То, как ты вынашиваешь план бунта!»
— О, а вот и он!
Тяжелая дверь кабинета отворилась, и в аудиторию зашел Ружинский! Ия обомлела. Как она могла забыть о его участии в планах Вольфа? Знает ли он о том, что Ия побывала в его теле несколько недель назад? Если он об этом заговорит, то Ие конец!
— Ия, знакомьтесь. Герман Ружинский. Мой друг и коллега.
Волшебник оказался небольшого роста, практически как Ия. Девочка заметила это, когда он прошел между рядами парт, поравнялся с Ией и, подойдя к Вольфу, протянул ему руку для рукопожатия.
Директор предложил Ружинскому присесть и кратко изложил суть дела. Тот, почему-то вовсе не возражал, что Ия может проникнуть в его мысли, а также управлять ими. То ли был подготовлен, то ли этот спектакль разыгрывался специально для Ии.
— Ну что ж, попробуйте!
Вольф указал на Ружинского с такой интонацией, словно предлагал Ие попробовать кусок торта. Девочка мгновение сомневалась, но всё-таки решилась. Надела перстень и приготовилась творить магию. Хуже того положения, в котором она оказалась, уже всё равно не может быть.
— «Ми импруденте эт инвито», — звучно произнесла она.
И вдруг, совершенно неожиданно, перед Ией встала картинка. Нет, даже не так. Кадр из фильма. Комната, обставленная очень просто, как их с Ритой спальня. Изножье кровати. Тот же вид из окна, что и из комнаты подруг. И, наконец зеркало, в котором отражается никто иной, как Герман Ружинский.
— Андрэ, ты занят? Это срочно!
Голос Эмилии вырвал Ию из транса. Девочка очнулась и помотала головой. Ощущение было, как будто проснулась посредь сна — разбитость и усталость. Ружинский, кажется тоже с трудом понимал, где он и что происходит.
Вольфу вторжение на его территорию не понравилось. Маг нахмурился и бросил в сторону секретаря гневный взгляд: