Директор сидел за столом в полутемном классе и так же, как и в прошлый раз, работал с бумагами. Увидев Ию, он сказал:
— Добрый вечер, рад вас видеть в добром здравии!
— Благодарю за заботу, директор, — Ия склонила голову.
— Вы в состоянии продолжать наши занятия?
— Да, я полностью восстановилась после травмы.
— Рад, очень рад слышать. Господин Беллер пригласил вас к участию в скачках? Поздравляю, — Вольф улыбнулся, поднялся из-за стола и, заложив руки за спину, сделал в сторону Ии пару шагов.
— Спасибо, господин директор. Я и сама очень рада этому.
— Что ж, приступим к делу. Я бы хотел, чтобы мы сегодня попрактиковали то же самое заклятие, что и на прошлой нашей встрече. Только усыпить я вас попрошу на этот раз двух человек.
Брови Ии взметнулись вверх. Это было неожиданно. И удивило её даже не само задание. Удивительно, что первой возникла мысль — сможет ли она с ним справиться?
— Да, именно так, — увидев её реакцию, Вольф пояснил. — Первым будет уже известный нам господин Ружинский. Он находится сейчас в своей комнате. Она вам уже знакома. А вторым человеком будет госпожа Эмилия…
Ия изумилась ещё больше.
— Ваш секретарь, господин директор?
— Абсолютно верно, — Вольф кивнул. — Эмилия сейчас также находится в своей комнате. В левом крыле, как и ваши спальни, только на третьем этаже. Сначала один, потом другой. Попробуйте, Ия. У вас должно получиться, — проговорил Вольф тоном, не терпящим возражений.
Ия надела перстень, прикрыла глаза, произнесла знакомое заклинание и снова погрузилась в транс. С Ружинским проблем не возникло. Она почувствовала его почти сразу. Знакомую сытость, усталость и некоторую утомленность. Закрыла ему веки и погрузила в глубокий сон. С Эмилией же возникли сложности. Ия никак не могла её «нащупать». Сознание женщины всё время ускользало, но, когда юной волшебнице всё же это удалось, первым, что она почувствовала, была ярость…
Эмилия сидела в спальне, обставленной чисто по-женски — эстетно, изящно. Ия увидела её глазами — приятные пастельные цвета стен, шторы, украшенные ламбрекеном, туалетный столик, заставленный дамскими безделушками. И среди всего этого великолепия сидела хозяйка. Она не грустила, она не сердилась, она была именно в ярости. И это чувство было для девочки неожиданным. Оно стиснуло горло мертвой хваткой так, что Ия едва могла дышать, оно шумело в голове, не давая мыслить ясно, оно сдавило сердце, бешено стучавшее в груди. Усыпить Эмилию было сложно. Ия постаралась усмирить ураган, бушевавший в душе у женщины, закрыла ей глаза, и Эмилия забылась сном.
Из транса Ия вынырнула, чувствуя, как отголоски ярости Эмилии всё ещё звенят у неё где-то внутри. Она не знала, как избавиться от этого гнетущего неприятного ощущения. Вольф сыпал лестью и похвалами, но Ие было так плохо, что она скомкано попрощалась и поспешила к себе. На кого Эмилия так злится? Что в её жизни произошло такого, что заставило её испытывать столь сильные эмоции?
Рита ещё не спала. Она с ожиданием уставилась на подругу, но видя, что та молчит, спросила:
— У тебя всё нормально?
— Не твоё дело! — отрезала Ия, бухнулась на кровать и отвернулась к стене.
Но Рита, как ни странно, не замолчала и не надулась после реплики Ии, а очень серьёзно сказала:
— Ты становишься очень грубой, резкой и агрессивной после общения с Вольфом. Подумай об этом, — и погасила свет.
Скачки
Наутро перед Ритой было стыдно. После сумбурных и сбивчивых извинений она, конечно, Ию простила, да только осадок всё равно остался. И Ия это чувствовала. И самое паршивое, что в чём-то Рита была права. Ия действительно менялась при общении с Вольфом. Только девочка пока сама не понимала, как она к этому относится. Слишком много событий произошло за последнее время. Как бы во всём этом разобраться?
Беллер накануне скачек взялся за ребят всерьёз. Тренировались они теперь гораздо дольше и упорнее, чем на занятиях. Ия не уставала восхищаться Зарёй. Пегас слушался её беспрекословно, а Ие только оставалось направлять лошадь и, чего уж там, немного работать на публику. Ведь скачки — это яркое зрелище, которого ждут все волшебники.
Помимо Ии в команду вошли две пятикурсницы, неравнодушные к Беллеру. Ия не раз их видела возле конюшни. Они показали на удивление хорошие результаты на занятиях и теперь имели возможность наслаждаться обществом любимого преподавателя. Также соревноваться предстояло с третьекурсником, широкоплечим рослым парнем. Ия его немного побаивалась. Он казался ей грубым и озлобленным, но тем не менее пегас его обожал. С удовольствием поглощал принесённые хозяином вкусности и во время подготовки показывал очень хорошие результаты.