Остановившись на полпути, Кира вдруг ощутила всю абсурдность и тупость сложившейся ситуации. Почему и от кого она бежит? Какого черта?! Она что, увела из семьи связанного узами брака мужчину? Или, может быть, выдернула его из-под венца?
Это ее опоили в ту ночь! Это ею воспользовались и… и что, что она не очень-то была против?!
Решительно развернувшись в обратном направлении, Долинская направилась к однокурсникам… друзьям по несчастью… или кем они были друг другу.
— А, знаешь, — повернулась она к Забельской, оказавшись рядом, — я не стану оправдываться. Ни хрена подобного! Да, я знала и знаю, что ты сохнешь по Краснопольскому и…
— Это все знают, — пожала плечами Вика, которая в своей обычной манере вывалила все, как есть.
Забельская никогда не скрывала ничего и ни от кого. Ни симпатий, ни ненависти, ни впечатлений… Пожалуй, Викторию можно было назвать самым искренним человеком — при всей ее поверхносности и простоте.
— А ты, — взглянула Кира на Сергея, — ты всегда был хорошим парнем. Этакий сын маминой подруги… Для всех, но не для меня. Для меня ты стал тем самым засранцем, о котором пишут в вульгарных любовных романах. Да и насрать! Девчонкам всегда нравились плохие парни — это канон и классика. И, если для меня ты тот самый плохой парень, то я в этом мало виновата. Вот… Все! Ты к этому вела? — обернулась к Алене.
Штепина молчала. Она уже утратила пыл и интерес к этой теме. На Алену вновь навалилось безразличие и апатия. Короткий всплеск эмоций истощил ее и без того разбитую душу, поэтому Алена вообще не пыталась не оправдаться, не доказать что-то свое. Ей стало все равно… снова.
— Прекрасно, — констатировала Кира. — Теперь мы можем спокойно поговорить о том, что происходит? Все высказались по данной теме? Все получили ответы?
Когда все вернулись на свои места, к костру, небо на горизонте уже затянула серовато-розовая дымка. Светало…
Взглянув на Киру, Краснопольский высказал их недавние предположения:
— Изначально мы думали, что эта девушка в белом — утопленница или что-то такое, — кивнул в сторону озера. — Скорее всего, это было ошибочное мнение.
— Почему? — поинтересовался Иван.
— Она ведет себя… как бы это сказать, — повела плечом Кира, — словно живая, что ли.
— Ты заметила, что у нее в руках? — уточнил Сергей, обращаясь к Долинской.
Кира на какое-то время задумалась, вспоминая детали странной встречи с брюнеткой. Перед глазами возник сгусток золотистой энергии в виде переплетенных тонких нитей или чего-то похожего.
— Что-то вроде клубка какого-то, да?
— Да, похоже, — кивнул Краснопольский. — Она еще сказала что-то о судьбе… моя судьба давно смотана или как-то так.
— Клубок? — вмешалась снова Алена. — Судьба… Снег в июле…
Все смотрели на нее, совершенно ничего не понимая. Казалось, Алена размышляет вслух о чем-то своем. О чем-то таком, что вообще не имеет отношения к разговору. Вырванные из контекста слова, обрывочные фразы — все это было напрочь лишено смысла.
— …нити, — продолжала Штепина тихо, глядя перед собой, — клубок у нее в руках… Она сматывает нити судьбы, чтобы потом ткать полотно.
— У нее чего кукуха поехала? — тихо спросила Вика, наклоняясь к Ивану.
— Девушка в белом платье, у которой все нити судьбы, — все еще вела Алена какие-то свои мысли. Поднеся руку ко рту, она принялась покусывать ребро указательного пальца. — Это Морана! — вскочила Штепина на ноги и потрясенно выдохнула.
— Морана?! — Кира не поверила своим ушам.
— Мы с Вадимом писали доклад по славянской мифологии, когда была тема язычества в археологии, — напомнила Алена. — У нее не мокрые волосы. Это лед… Она же богиня зимы, а сейчас лето. Снег на ее волосах расстаял и замерз. Это лед!
— …а еще она — богиня смерти, — проговорил Краснопольский, чувствуя, как вдоль позвоночника ползет холодок.
— Это объясняет следы обморожения, — кивнул Иван, непроизвольно потянувшись к тому месту, где на его теле остались отпечатки от пальцев.
Следуя его порыву, Алена провела рукой по скулам. Там тоже все еще виднелись черно-синие полосы с побелевшими краями, которые отозвались саднящей болью.
— Что еще ты знаешь о ней? — спросил Иван, поднимаясь, чтобы подойти к Алене.
— Так, — она запустила пальцы в волосы, ероша их. — Сейчас… Морана, Мара, Марена — все она, все ее имена. У восточных славян Морана является богиней зимы и смерти, которая властвует над миром живых вменно в зимнее время.
— Но сейчас лето, — резонно заметила Забельская. — Как же она оказалась тут?
— Откуда я знаю, Вик?! — огрызнулась Алена, после чего продолжила: — Морана еще считается кем-то вроде проводника, поскольку именно она сопровождает умерших в мир мертвых. Согласно преданиям Морана переводит души усопших через Калинов мост, но может и провести в мир живых новых души, поэтому ее имя еще связывали с возрождением.