— Вставай, — снова послышался голос Ивана, который буквально силой поднял ее на ноги и потащил к берегу. — Ты не умеешь плавать!
— Плевать! — Кира попыталась высвободить руку из его неожиданно крепкий пальцев.
— Слушай! — остановившись на короткие секунды, Иван тряхнул ее за плечи так сильно, что у Киры хрустнуло в шее. — Слушай меня! Ей уже не помочь. Она мертва, — и снова потащил к берегу, торопясь вывести подругу на твердую землю.
В нескольких метрах от суши лед под их ногами внезапно треснул, стремительно теряя прочность.
Вскрикнув, Кира в то же мгновение ушла под воду, даже не успев набрать в легкие воздуха…
Глава 21
Снисходительно улыбаясь, Морана наблюдала за разворачивающейся на берегу озера трагедией. Ей было даже любопытно, что будет, если она больше не станет вмешиваться. Конечно, судьба каждого из этих смертных была давно определена и почти полностью смотана в очередной мерцающий клубок событий и эмоций, но их жалкие попытки что-то изменить…
Богиня фыркнула, когда высокий шатен принялся снова и снова нырять на дно озера, надеясь отыскать тело этой несчастной девочки. Ну, зачем столько лишних движений и суеты, когда уже все бесполезно?
— Мара…
Морана обернулась на приятный голос, что раздался у нее за спиной. Этим именем ее не называл никто, кроме одной из богинь высшего пантеона.
— Матушка, — склонила черноволосую голову, приветствуя деву в широких развивающихся белых одеждах.
Едва ли она была старше нее, если судить по внешности. Однако, внешний вид Богов — слишком неточное определение возраста. На вид красавице-блондинке было разве что на пару лет больше, чем самой Моране, но прожила она куда больше.
— Зачем ты это делаешь? — кивнула ее собеседница в сторону озера.
— Уж не из-за кучки ли смертных пожаловала сама Лада? — скривила Морана в улыбке чувственные темно-синие губы, которые нальются коралловым цветом только к тому времени, когда снег укроет леса и поля.
— К чему эти игры? Возьми то, что тебе положено и — довольно.
— Скучно, — повела хрупким, затянутым в белое кружево плечом Морана. — Без потехи что за жизнь?
— Мара, я тебя очень хорошо знаю, — возразила Лада. — Последнее, что тебя интересует — это веселье. Зачем ты испытываешь их? Чего добиться пытаешься?
— Скучная ты, матушка, — в прежнем тоне ответила богиня зимы и смерти. — Все бы тебе, чтобы по-хорошему было, все полюбовно и красиво.
— Такова моя суть…
— …но не моя.
— Ты бы поостереглась, — посоветовала Лада. — Неровен час, Чернобог прознает о твоих развлечениях.
— Ему-то что? — фыркнула Морана. — Он никогда на меня внимания должного не обращал. Что теперь изменилось? Да и чего бы ему гневаться? Последние сто лет жнецы без работы почти сидят. Страж моста вовсе пылью припал — нечасто я вожу кого-то через его владения.
Лада задумалась над словами дочери. Что-то ей показалось странным, но суть была настолько не читаема, что ускользала. Казалось, — вот она, только руку протяни, но заслоняло истину чье-то коварное колдовство.
Богиня любви огляделась по сторонам, выискивая причины своего неведения. Только одна сущность могла справиться со столь сложной задачей — скрыть от ее глаз истину — жнец.
— Не трудись, матушка, — подтвердила ее догадки Морана. — Не нужно вмешиваться в то, что тебе неподвластно. Смерть — моя вотчина, мне и решать.
— Значит, жнеца притащила, — кивнула Лада. — Что же, Мара, в таком случае, дам тебе аналогичный совет: не вмешивайся в то, что тебе неподвластно.
Морана обернулась и внимательно посмотрела на мать. Иногда вера Лады покоряла холодное скованное льдом сердце ее дочери. Прошло так много лет; мир жил по совсем по другим законам, которыми управляли шелестящие бумажки под названием деньги, но Лада все еще свято верила, что любовь способна что-то изменить. Не то, чтобы изменить — спасти этот самый мир. Она неустанно возрождала ее в сердцах, которые и любить-то не умели.
Самым смешным было то, что именно это полумертвое чувство все еще могло противостоять смерти. Во имя любви люди и боги жили и умирали из века в век. Во имя любви приносили себя и других в жертву. Взять хотя бы эту ведьму Дарью, которая…
Морана скривилась, когда ее сознания коснулись мысли о той, которая была прямой причиной того, что происходило на данный момент. Нет, богиня не имела ничего против ворожеи. Напротив, Дарья даже нравилась ей. Целеустремленная, хитрая, готовая на все, чтобы добиться своего — она была чем-то похожа на нее. Тем не менее, был у этой рыжеволосой представительницы рода лесавок один недостаток. Существенный недостаток в лице Витольда — владыки лесов Селивестра. Вот кого Морана ненавидела всем сердцем, всеми фибрами души.