Над входной дверью висел фонарь в красивом плафоне, который освещал высокое крыльцо. Справа была расположена роскошная клумба с цветами, а под окном на террасе стояла лавочка с высокой спинкой.
— Не думаю, что здесь водятся медведи, — заметил Сергей, даже не подозревая, насколько верно его предположение, — чтобы местные так встречали гостей.
— Сейчас почти два часа ночи, — напомнил Иван.
— Тут явно живет женщина, — указала Кира на цветы и аккуратно подстриженные кусты роз.
— Тогда, тем более, не пустит, — констатировал Иван.
— Сейчас и узнаем, — ответил Сергей и негромко постучал в дверь.
Повисла какая-то тягостная тишина, которая раскалывала на осколки сознание каждого. Ожидание было крайне утомительным и почти невыносимым. Все устали не только морально, но и физически.
Когда Краснопольский собирался постучать повторно, в небольшом окошке справа от двери вспыхнул желтоватый свет. Послышались шаги и спустя несколько секунд на пороге возник высокий широкоплечий мужчина лет тридцати. Убрав от лица светлые волосы пепельно-белого оттенка, он обвел ребят внимательным взглядом темных глаз.
— Доброй ночи, — поздоровался Сергей. — Простите, ради Бога, что так поздно. Мы… это… — он слегка растерялся под пристальным взглядом хозяина дома. — Мы…
— Нам помощь нужна, — вмешалась решительно Кира, отвлекая на себя внимание блондина. — Пожалуйста…
Оглядев растрепанных девушек с кое-как завязанными волосами, с непониманием и ужасом в глазах; немного ошалевших от случившегося парней, которые изо всех сил старались держаться и хотя бы выглядеть спокойными, мужчина посторонился. Этот жест явно говорил только об одном: хозяин приглашал в дом.
— Спасибо, — поблагодарила Кира, переступая порог.
— Спасибо Вам, — в своей обычной манере Забельская просто бесцеремонно чмокнула блондина в слегка небритую щеку.
— Ступайте в дом, — велел житель деревни, встретившись взглядом с парнями.
Оказавшись в просторном небольшом холле, студенты огляделись вокруг. Скромно, но со вкусом — безупречным вкусом. Портьеры подобраны под цвет ковров и мебели, на тумбочке у старинного слегка потертого зеркала несколько милых статуэток и какой-то сухоцвет в похожей на кувшинчик вазочке.
Едва ребята повернулись спиной, как на внизу по раме прошла светлая тень. Казалось, легкая прозрачная ткань коснулась дерева теплого оттенка…
Никто из ночных гостей даже представить не мог, к кому их завела неприметная тропинка.
— Богдан? — послышался приятный женский голос. — Кто там?
Все обернулись, чтобы увидеть, как из небольшой гостиной выходит статная красавица-брюнетка с пронзительным взглядом синих глаз. Длинные иссиня-черные волосы крупными волнами ложились на левое плечо, почти касаясь тонкой талии. Плотнее смыкая полы теплого махрового халата на пышной груди, она зевнула, прикрывая рот изящной рукой.
— Господи, какая красивая, — прошептала Забельская, хватая Ивана за локоть. — Ты только посмотри на нее.
— Простите, что мы так… — Кира смущенно развела руками, указывая на входную дверь.
Оглядев гостей, брюнетка подошла к хозяину дома и что-то шепнула ему на ухо.
— Да, вероятно, — кивнул Богдан, а затем снова обратился к студентам: — Проходите. Жена устроит вас. Утром поговорим.
— Спасибо, — направляясь к нему, Краснопольский протянул руку и пожал крепкую горячую ладонь. Как показалось Сергею, уж слишком горячую… Но он списал это на то, что просто замерз промозглой ночью.
— Девочки, — подняв согнутую в локте правую руку, хозяйка дома поманила Вику и Киру двумя пальцами и направилась в гостиную.
Мужчины проводили ее восхищенными взглядами. В каждом жесте, в каждом движении сквозила такая изящность, такая женственность, что брала оторопь. Настолько притягательной женщины им встречать еще не приходилось. Несмотря на то, что сердце каждого принадлежало другой, Сергей с Иваном невольно залюбовались красивой хозяйкой дома.
Сделав над собой усилие, Краснопольский отвел глаза и… встретил пылающий огнем взгляд Богдана.
— Хороша, верно? — в интонации скользил смех, но лицо осталось бесстрастным, словно говорил не живой человек, а гипсовая статуя — до ненормального натуральная, почти живая.
— Красивая, — Краснопольский не стал отрицать и менжеваться. К чему, если это очевидно? — Мы умеем ценить гостеприимство. Нам бы просто переночевать и…
— Утром разберемся, — перебил его хозяин дома, которому явно было наплевать на стремление Краснопольского успокоить его и донести то, что никто из них не станет переходить черты дозволенного.