— Я так понимаю, ритуал не сработал? — приподнял брови Краснопольский.
— Сработал, — с горечью возразила ворожея. — Еще как сработал.
— Пояснишь?
— Уже после его проведения мы выяснили, что кто-то вмешался и заставил меня увидеть не то, что было на самом деле.
— Кто? — поинтересовался Сергей.
— Этого мы не знаем. Оказалось, что руны были тронуты с места, в результате чего смысл менялся кардинально. Все развернулось с ног на голову, словно небо рухнуло мне на голову, — ворожея заломила руки, едва сдерживая слезы.
— Дарья, я не понимаю.
— Если пробудить любовь в сердце темной девы — начнется жатва, — эхом повторила Дарья слова, которые когда-то сказал Витольд, после того, как Илона учуяла постороннее воздействие во «Вратах».
— Она одурачила тебя! — догадался Краснопольский. — Морана вложила тебе в голову, что повелась на твои хитрости и поимела!
Ворожея пересекла комнату, в которой они находились и остановилась возле окна. Какое-то время она смотрела на улицу, а затем повернулась. Когда Сергей увидел ее лицо, был поражен до глубины души той мукой, что отражалась в ее глазах. По бледным щекам женщины струились слезы. На короткое время она поднесла к носу тыльную сторону ладони, а затем запрокинула голову, опуская веки.
— Грубо, — кивнула Дарья ему в ответ, немного справившись с собой, — но так и есть. Я провела ритуал и начала жатву. Теперь понимаешь? Ты ей не нужен.
— А это? — поднял руку Краснопольский, показывая перстень на мизинце.
— Скорее всего, она будет использовать тебя, как связующее звено между мирами, — предположила ворожея. — То есть, все вокруг тебя будут умирать.
— Значит, Вадим и Алена — только первые ласточки?
— Мне жаль, — всхлипнула Дарья. — Правда, жаль. Я никогда не смогу отмолить этот грех.
Глава 32
И, если с Краснопольским была поставлена точка в этой части истории, то по поводу Киры Долинской подобного сказать было никак нельзя. Стоило Дарье показаться в небольшой гостиной особняка, как девушка тут же направилась к ней. Остановившись в шаге от ворожеи, размахнулась и от всей души отпустила той звонкую пощечину.
— Ты, — указала на нее Кира, — сучка!
В тот же момент Витольд медленно повел широкими плечами и принялся мотать головой из стороны в сторону. Именно так поступают медведи перед нападением на свою жертву. В его взгляде загорелся недобрый огонь, который мгновенно потушил те искорки озорства и насмешки, что мелькали там до случившегося.
Заметив его реакцию, Дарья вытянула вперед руку, словно защищаясь.
— Не надо, милый…
Однако, владыка лесов Селивестра уже пошел в наступление. Оказавшись между Дарьей и Кирой, упер ладонь в грудь второй.
— Будешь себя так вести, — угрожающе проговорил Витольд, — когда Морана придет за тобой в следующий раз, никто ей мешать не станет.
— Пошел ты! — с чувством ответила ему Долинская, после чего снова обратилась к Дарье: — Ты должна была сама решать свои проблемы! Какого хрена втянула нас?!
— Меня, — поправил Краснопольский, придерживая девушку за локоть, чтобы та ненароком не полезла снова в драку. — Вас уже втянул я. Давай, будем справедливыми.
— Да плевать! — попыталась сбросить его руку Кира. — Сути дела это не меняет. Таких в средневековье на кострах жгли. Сука!
— Ты не права, — возразила Дарья. — Именно таких и не жгли, потому что мы можем себя защитить.
Шумно выдохнув, Кира снова рванулась в сторону Дарьи. Ее удержал на месте Краснопольский, который не разделял точки зрения своей любимой. Да, ворожея была виновата, но лишь в том, что не рассказала ему сразу всей правды. Все остальное — воля Мораны и ее приспешников. С такой особой сложно тягаться, если она вбила себе что-то в голову.
— Успокой ее, — тяжелый взгляд Витольда обратился на Сергея. — Вы и так расстроили Дарью. Не успокоишь — я сам это сделаю.
— Все в порядке, — ответил Краснопольский, все еще не позволяя Долинской дотянуться до ворожеи. — Больше ее никто не тронет — обещаю.
Ничего не ответив, Витольд повернулся к Дарье. Протянув руку, он коснулся лица ворожеи в том месте, где проступил след от пощечины Долинской. На нежной коже щеки отпечатался бордово-синий контур пальцев. Удар был целенаправленным и очень сильным. Едва ощутимо проведя тыльной стороной руки по скуле Дарьи, владыка лесов Селивестра тихо проговорил:
— Прости, это моя вина, — он изменился в одно мгновение, стоило Витольду все свое внимание обратить на ворожею. — Я не успел защитить тебя, — из голоса ушла сталь и холодная угроза, что звучали там еще пару минут назад. Теперь интонации были исключительно мягкими, ласкающими слух.