— Мы его больше не увидим, да? — поинтересовалась Забельская. Она и хотела знать ответ и нет… — Сергея. Нас осталось трое.
— Ваши судьбы еще молоды, — покачал головой Богдан. — Ты ищешь определенности и утешения. Я не могу ответить на твой вопрос.
Тяжело вздохнув, Вика кивнула. Незаметно стерев слезу, что скатилась из уголка глаза, она провела языком по пересохшим губам. Поверхностная и легкомысленная внешне, она обладала глубокой душой, в которой было достаточно любви и осознанности. Сердце обливалось кровью и кричало от боли, когда мысли касались того, кого больше не было рядом с ними. Виктория хотела помочь, но не понимала, как это сделать.
— … но в моих силах привести того, кто сможет, — добавил Домовой.
Глава 36
— Нет, нет, — в очередной раз покачал головой Витольд в ответ на просьбу Домового. — Все, что угодно, ты знаешь, но только не это.
— Ты не можешь отказать мне, — жестко возразил Богдан. — За тобой вина, принц Селивестра.
— Да, бровь ты! — всплеснул руками Витольд. — Ты сам знаешь, что это было необходимо.
— В моем доме, — Домовой выделил местоимение «моем», — я действую так, как считаю нужным. Ты применил чары, хотя не должен был этого делать.
— Если эта девочка должна была задохнуться в облаке золы, то я поступил верно, — не уступал «леший». — Ты виноват не меньше моего, поэтому не перекладывай с больной головы на здоровую.
— Глупо упираться, — вздохнул Богдан. — Без Высших нам не справиться в этой ситуации. Морана — сильное божество. Против нее не хватит ни твоих, ни моих сил. Здесь нужен кто-то посерьезнее простого лесного или домашнего божка.
Витольд тяжело вздохнул. Ему это не нравилось, но Домовой был прав. Снова! Этот белобрысый паразит в который раз говорил дело… Поджав чувственные губы, владыка лесов Селивестра поднял на собеседника полный зеленого огня взгляд.
— Я не стану вмешивать Ладу в это, — решительно отказал Домовому, который просил призвать богиню любви на помощь.
— Что б тебя…! — в лицо Витольду полетел клуб горячей золы. — Я ничего не смогу сделать сам. Ты тоже…
Принц лесов Селивестра сделал шаг назад, но на агрессивный выпад не отреагировал. Он понимал, что Домовой злится и норовит вывести его на эмоции. Эта хитрющая морда понимал, что, если крутой нрав его друга и возлюбленного Дарьи вырвется наружу, Лада сама явится. Она не позволит Витольду сделать хоть что-то из того, о чем потом тот будет горько сожалеть. Подобное случилось уже однажды — богиня не даст истории повторится*.
— Даже не надейся, — покачал головой Витольд. — Я не дам Ладе повода сорваться сюда.
— Упрямый, — с досадой проворчал Богдан, — паршивец.
— Что вы тут устроили? — в кабинете, где за закрытой дверью решалась судьба почти всех присутствующих в доме, появилась ворожея Дарья.
Богдан резко обернулся, сверкнув глазами. В глубине зрачка затлели яркие красновато-черные искры.
— Легче, — подняла руки Дарья. — Вы совсем, что ли?! Гарью тянет уже, Богдан! А ты… — повернулась к своему возлюбленному. — Ветрище… Твой лес стонет уже!
Шумно выдохнув, Витольд отвернулся к окну. Ворожея была права. Он сдерживался, как мог, но это не могло отразиться на сосновом бору. Кроны шумели, между деревьями носился ошалелый ветер… Над бором стоял такой емкий и раскатистый гул, словно лес ожил. Казалось, сосновый бор расправил плечи подобно громадному чудовищу, из могучей груди которого вырывался глухой утробный рык.
— Разошлись по разным углам! — указала Дарья Домовому на дверь. — Живо! Вон отсюда!
Сердито зыркнув на нее, Домовой метнулся в указанном направлении. Перед тем, как захлопнуть створку двери, буркнул себе под нос что-то в духе «как будто мне больше всех надо».
— Поговори мне еще! — крикнула ему вслед ворожея, после чего обратилась к Витольду: — Неужели вы думаете, что с них еще не хватит? Ребята в шоке. Им страшно и так, а тут еще вы устроили разбор полетов.
— Я ему спокойно сказал, что не стану вызывать Ладу, — ответил владыка лесов Селивестра. — Жестоко просить мать идти против дочери.
— А что, на Ладе свет клином сошелся? — приподняла брови Дарья. — Больше не к кому обратиться?
Повернувшись к ней, Витольд задумчиво прикусил нижнюю губу. Решение пришло почти мгновенно. Как он сам не догадался?! Ведь есть другой бог, который может быть гораздо полезнее Лады. А еще — сильнее…