Кира панически боялась услышать или высказать вслух свои догадки. С одной стороны, это прояснило бы все раз и навсегда, но с другой… Она совсем не была готова понять и принять то, что и хотела и не хотела услышать от Велеса.
— Ты хочешь спросить, знаю ли я имя того, кто должен стать новым жнецом Мораны?
Кира молчала, затаив дыхание. Ей было так страшно, что тряслись все поджилки. В какой-то момент даже показалось, что кровь застыла в жилах. Ноги стали ватными и непослушными. Создалось стойкое ощущение, что только рука Велеса держала ее в тепле и надежности — на поверхности мира живых. Мира, где ей уже очень давно не было места.
— Предполагаемый жнец — это ты, моя девочка.
Вот оно! Эти слова прозвучали, но почему-то не произвели эффекта разорвавшейся в душе бомбы. Словно кто-то приглушил отзвук ударной волны, которая должна была снести к чертовой матери все остатки самообладания и адекватности.
Так оно и было…
Глава 43
Вопреки тому, что уже знала, что скажет Велес, Кира невольно пошатнулась. В какой-то момент земля просто ушла из-под ног, когда пришло осознание. Одно — предполагать и догадываться, но совсем другое, когда правда бьет наотмашь по лицу.
Именно в тот момент, когда Долинская ощутила дикую слабость и страх, что просто свалится, как подкошенная, сильные руки обвили ее талию. Прижавшись спиной к широкой равномерно вздымающейся груди, Кира закрыла глаза. В нос скользнул до боли знакомый аромат терпкого мужского одеколона. Нотки пряного табака, миндаля и сандалового дерева — емкий аромат, от которого обоняние принималось кружиться по сознанию в пьяном танце.
Медленно обернувшись, Долинская уткнулась носом в приятную на ощупь ткань светло-зеленой рубашки. Она уже знала, что рукава закатаны до локтя, обнажая жилистые крепкие руки, что верхняя пуговица расстегнута, а на груди должен был висеть подаренный ворожеей оберег. Оберег, который лежал у нее в комнате на тумбочке.
Конечно, это была не ее комната. Не ее дом и даже уже теперь не совсем ее мир, но сути это не меняло. На данный момент уютный жилой чердак особняка Илоны и Богдана служил личным пространством для нее и Вики.
— Сережа… — прошептала Кира, делая глубокий вдох. При этом, она не убрала лица от его груди, чтобы максимально наполнится запахом такого нужного ей человека. — Сережа, — приподнявшись на цыпочки, Долинская стиснула Краснопольского в объятиях.
Все еще не веря до конца в происходящее, она открыла глаза. В паре метров от них, за спиной Сергея, стоял Он — тот, на чью личность пролил свет Велес.
— Я же обещал, — тихо проговорил жнец.
— Спасибо, — ответила Кира одними губами, уверенная, что, как и прежде, его никто не видит.
— Не знаю, кто твой друг, — проговорил вдруг Сергей, — но я чертовски ему благодарен.
Долинская медленно отстранилась от Краснопольского. Взглянув на жнеца, она перевела полный непонимания взгляд сначала на Сергея, а затем повернулась к Велесу.
— Видимо, он решил, что пора показаться и остальным, — пояснил бог, кивая в сторону облаченного в неизменную черную мантию жнеца.
— Это что, наш препод? — указал Краснопольский на Велеса, внимательно рассматривая собеседника Киры.
— Я все тебе объясню, — пообещала она, — но позже, ладно?
— Хорошо, — кивнул Сергей.
За что Кира ценила Краснопольского, так это за способность не докучать вопросами и требованиями расставить все точки над «Ё» здесь и сейчас. Он был одним из немногих, кто умел ждать и потом терпеливо слушать.
Спустя около получаса, когда радость от неожиданного спасения Краснопольского улеглась, все собрались в гостиной особняка. Здесь, где Илона накрыла низкий столик, что поставили перед софой, начался долгий и очень серьезный разговор.
— Каждая дата внеплановой жатвы, — проговорил вернувшийся с довольно толстым манускриптом Витольд, — совпадает с каким-либо стихийным бедствием. Землетрясения и цунами, извержения вулканов и массовые лесные пожары, эпидемии внезапно вспыхнувшие в самых разных точках земного шара.
— Урожай? — повернулась Кира к Велесу. — Ты говорил про эти сборы урожая, да?
— Именно, — кивнул бог, наклоняясь над столом, чтобы перевернуть очередную пожелтевшую страницу, где были выведены бесконечные ряды букв и цифр — имена погибших и даты их смерти.
— То есть, — подала голос Забельская, — каждый раз, когда в нашем мире случается какая-то лажа — это не просто так? Любой природный катаклизм вызван этой сучкой, которая проводит жатву?