— Чтобы жнецу была работа, подготовка начинается задолго до начала, — сказал Велес, поправляя закатанные до локтя рукава рубашки. — А если речь о новорожденном, то все более, чем логично. Люди успеют напитаться страхом и непониманием, а потому, сраженные болезнью, погибнут не только в физических, но и моральных мучениях. Такие души особенно ценны, поскольку несут мощный заряд энергии.
— Значит, «корона» — это и есть жатва? — предположила Вика, называя пандемию общепринятым в народе термином.
— Не факт, но очень похоже, — кивнула Дарья.
— Что мы можем, Велес? — обратился к богу Витольд, когда с методом жатвы все было выяснено.
— На самом деле, достаточно, чтобы рассчитывать на успех, — обнадеживающе проговорил бог. — Сейчас почти конец лета, июль закончился, считай, — указал на календарь, где значилось тридцатое число.
— Почему Морана выбрала именно это время года для своего мероприятия? — поинтересовалась Илона, которая сидела на колене Богдана. — Не логичнее ли ей было провести все это зимой? Ведь именно в зимние месяцы она сильнее всего.
— Верно, — кивнул Велес. — Именно это и говорит о том, что жатва — способ рождения нового жнеца, как я считаю. Плановые жатвы, которые требуют сил и внимания Мораны, она проводит именно зимой.
— А если она хочет возвысить уже существующего жнеца? — с надеждой спросила Кира.
— Для всего, что касается жнецов, подойдет любое время года, — взглянул на нее Велес.
В глазах бога Долинская увидела понимание того, о чем пока не знал никто. Он все еще не спешил раскрывать все карты, уважая ее нежелание делиться сокровенным и глубоко личным.
Прикусив нижнюю губу, Кира тяжело вздохнула.
Еще какое-то время удерживая ее взгляд, Велес продолжал говорить:
— Нам предстоит еще разобраться, какие цели преследует твоя сводная сестра, — на этот раз он уже обратился к Витольду, напоминая о родовых корнях богини смерти.
— Что мы имеем по факту? — уточнил владыка лесов Селивестра, обнимая за талию ворожею, которая стояла рядом с ним.
— Морана — воплощение тьмы и холода, — определил для тех, кто не понял, Велес. — У всякой силы есть противодействующая ей. С Мораной справиться очень сложно, но есть все шансы. Ее вотчина — это зимнее время и мрак, но даже самую плотную тень рассеивает свет, а самые холодные льды способно растопить… — Велес сделал многозначительную паузу, ловя взгляд Витольда, — ярое солнце.
Какое-то время местный «леший» молчал, а затем, запрокинув голову, расхохотался. Его смех, низкий и грудной, заполнил собой все вокруг — особняк, прилегающую к нему территорию и даже густой сосновый бор, что плотной зеленой стеной высился на берегу озера. Журчащим ручейком он бежал между деревьями, перекатывая камушки на дне…
Удивительное ощущение, от которого встали дыбом мельчайшие волоски на руках и спине, накрыло Киру и находящихся здесь же студентов. Леший наполнил их души безмятежностью, легкостью и… невыносимым чувством горечи. Последнее отчетливо проявило свой вкус, когда Витольда отпустил внезапный приступ веселья.
— А ты умеешь пошутить, — указал на Велеса владыка лесов Селивестра.
— Я не шучу, — возразил бог.
— Он не станет помогать, — покачал головой Витольд. — Ему плевать на меня и все, что касается моей персоны.
— Прекрати… — мягко, на настойчиво одернула его ворожея, сжимая предплечье Лешего.
Во взгляде Дарьи заиграл огонь, от которого глаза словно стали подсвечиваться изнутри. Пальцы с длинными ногтями впились в мягкую кожу, из которой была сделана рубашка Витольда. Ворожея явно была не в восторге от услышанного, что не укрылось от Киры.
Отделившись от косяка двери, где стояла все это время, она направилась к той, кому доверяла больше всех.
— Илона, в чем дело? — спросила Долинская, останавливаясь рядом с сидящим в кресле Богданом. — Что имеет в виду Велес?
— Ярое солнце, — повторила возлюбленная Домового с улыбкой. — Ты правда не понимаешь?
— Я — археолог, а не славяновед, — приглушенно отметила Кира.
— Они говорят о боге Ярило, отце Витольда, — пояснил Богдан, сжалившись над разумом Киры, который уже начал слегка мутиться от обилия непонятностей.
— Всего-то? — истерично хихикнула Долинская. — Еще один бог. Круто! — и показала большой палец.
— Помимо отцовских чувств, у него есть обязанности, как у божества, — напомнил Велес, продолжая диалог, который все больше раздражал как Витольда, так и Дарью. — Он может не захотеть помогать именно тебе, но обязан соблюдать баланс, как бог солнца и летнего зноя. Морана хозяйничает в его временном промежутке — его и Лады.