Кира очень боялась того момента, когда все закончится и им придется вернуться в город. Она сотни раз думала над тем, что сказать близким погибших друзей, но так и не смогла подобрать нужных слов. Как вообще такое можно объяснить?!
— Вы обязаны что-то сделать, — повернулся Краснопольский к Велесу. — Мы влипли во все это по вашей милости, как не крути. Помогите!
— Я должен очень хорошо все обдумать, — проговорил бог. — Нельзя ошибиться. Мы уже потеряли вашего друга просто потому, что каждый отвлекся на свои личные переживания и интересы, — и с укором взглянул на Богдана и Витольда.
Домовой отвел взгляд и по цвету кожи сравнялся с зеленовато-серой каминной плиткой. В глазах его больше не было и намека на былой огонь и ярость. Из них ушло все, что делало взгляд Богдана живым и таким притягательным. Теперь там сквозила пустота.
— Как вообще так вышло, что Морана прорвалась? — прищурился Велес.
— Я утратил контроль над домом, — тихо ответил Домовой. — Прошу прощения.
— Я говорил? — повернулся Велес к Витольду. Пройдя через комнату, он остановился возле хозяина соснового бора и… неожиданно для всех отпустил тому подзатыльник. — Я говорил, чтобы ты прекратил дразнить его?! Вот во что вылилось ваше ребячество!
Бог был раздражен, почти зол. От него исходили почти ощутимые волны негодования и легкой ярости. Велес с трудом сдерживался, чтобы не устроить разбор полетов. Его останавливало только присутствие студентов. Если бы не эти трое, давно бы полетели клочки по закоулочкам! Но Велес понимал, что на сегодня достаточно проявления божеской жестокости. Морана выполнила норму с лихвой. Теперь расхлебать бы…
— Значит, я во всем виноват теперь? — снова начал закипать владыка лесов Селивестра. Такой уж он был — скорый на слова и решения, необузданный.
— А кто? Ты для чего спасал это дитя? — указал на Вику Забельскую. — Для того, что бы ее зарубила Морана? Сколько раз говорить, что давно пора повзрослеть?! Столько живешь и…
— Не надо отчитывать меня, — наклонив голову, процедил Витольд, — да еще при них.
— О, в ком-то взыграло тщеславие? — всплеснул руками Велес, после чего залепил «лешему» еще одну оплеуху — на этот раз рука бога почти полностью видоизменилась, приобретая очертания медвежьей лапы. — Мальчишка! Найди уже в себе способность отвечать за свои слова и действия. Если бы ты не затеял эту перебранку, ничего не случилось бы. Ты лучше всех знаешь, как важна концентрация, если выставляешь барьер вокруг своих владений.
Витольд еще сильнее нахмурил брови, но ему хватило ума, чтобы промолчать. Он лишь стер с виска бегущую струйку крови и угрюмо смотрел на Велеса, но во взгляде читалось так много всего. Вероятно, высказаться хотелось по полной программе, но обжигающие медвежьи когти служили прекрасным аргументом к тому, чтобы держать рот закрытым.
— Чего насупился? — продолжал выговаривать бог мудрости и покровитель охотников. — Глядишь грозно… Имеешь, что сказать в свое оправдание?
Когда владыка лесов Селивестра продолжил хранить молчание, Велес легонько толкнул его двумя пальцами в лоб.
— То-то же! Наделал делов, дурень! Женщину свою обидел, — напомнил о Дарье, решив окончательно разнести самолюбие и гордость своего внука. — Мне теперь разбираться и думать, как все исправить, — с этими словами ринулся прочь.
В гостиной особняка повисла напряженная тишина. Она звенела в воздухе натянутой гитарной струной, готовая разрезать пополам любое слово.
Витольд слегка пошатнулся и оперся рукой на массивную столешницу. Нагнувшись вперед, он на какое-то время закрыл глаза и тряхнул головой. По левой стороне лица «лешего» текла кровь, что сочилась из причиненной Велесом раны.
Общее безмолвие и неподвижность нарушила Домаха, которая слезла с каминной полки. Почти все то время, что Высший отчитывал владыку лесов Селивестра, помощница Богдана провела именно там. Сейчас, коротко взглянув на Домового, она легко спрыгнула на пол и подошла к Витольду. Протянув руку с зажатой в судорожно сцепленных пальцах тряпицей, промокнула ярко-алую жидкость на скуле «лешего».
Витольд дернулся, бросив на нее холодный полный гнева и обиды взгляд.
— Полно тебе, — мягко проворчала Домаха, стирая остатки крови с красивого лица. Она сделала еще шаг ближе, оттесняя его к большому глубокому креслу, что стояло возле стола со стороны окна. — Давай, посмотрю.
*Каратель — персонаж кино-вселенной Marvel, который мстил за убийство своей семьи самыми жесткими методами.
Глава 48