Краснопольский перехватил ее, когда она проходила мимо. Ему было как раз удобно поймать ее за ноги на уровне середины бедра. Коротко прижавшись лбом к правой ноге девушки, он тихо спросил:
— Чего ты бегаешь от меня, Долинская?
— Сереж, не надо.
— Чего не надо? — запрокинул он голову, чтобы взглянуть ей в лицо. — Три года ловлю твои взгляды, бегаю за тобой, как бродячий пес. Ну…? — и мягко потянул девушку к себе, как бы прося сесть рядом.
Понимая, что этот разговор все равно когда-то должен был состояться, Кира подчинилась. Усевшись рядом с Краснопольским на его расстеленную куртку, она посмотрела прямо в лицо молодому мужчине.
— Все, что произошло тогда между нами, было ошибкой, Сереж.
— Да? А я так не считаю, — возразил он снова. — Может, так и должно было случиться.
— Я тебя умоляю, — усмехнулась Кира. — Это все водка и… неважно.
— Я не был пьян.
— А я была, — отвела взгляд Долинская, вспоминая события той вечеринки. — Я была расстроена до соплей и просто не контролировала происходящее, а ты воспользовался.
— Да, воспользовался! — всплеснул он руками, вскакивая.
— Тише! — одернула его Кира.
Она не хотела, чтобы их разговор услышали. Никто не знал о случившемся, даже Иван, от которого у нее не было секретов. Ну, почти не было.
— Давай, пройдемся? — предложил Сергей, который явно не мог усидеть на месте от переизбытка чувств и эмоций.
— Ты же должен охранять покой наших друзей, — прищурила Кира слезящиеся от дыма глаза.
— Одно другому не мешает, — дернул плечом Краснопольский.
— Ладно.
Раз уж взялись вести серьезные взрослые беседы, нет смысла отнекиваться и искать причины ретироваться. Четно признаться, Кира даже хотела этого. Во всяком случае, какая-то ее часть — точно. Ей порядком поднадоели недосказанности и то и дело повисающее между ними напряжение. И если этот вечер — не самое подходящее время все прояснить, то такой момент вряд ли когда-нибудь наступит.
— Ты странный, Краснопольский, — заметила Кира, когда они отошли на безопасное расстояние от лагеря, где уже мирно спали все их друзья. — Нормальные парни наоборот стараются отвязаться от девушки после случайно проведенной вместе ночи, а ты… — и многозначительно замолчала.
— Ну, значит, странный, — согласился он.
— Сереж, мне вообще не нужно сейчас все это, — вздохнула Долинская.
— Ну, что не так? — он взял ее за руку и остановился, вынуждая повернуться к себе. — Я не буду спрашивать, нравлюсь ли. Не вела бы себя так, если б равнодушна была. Ну, что тогда? Тебе плохо было со мной?
— Было хорошо, не спорю, — возразила Кира, с долей сарказма подумав о том, что всем бы так плохо было, как ей в ту ночь.
Даже сейчас, когда прошло столько времени, она часто ловила себя на флэшбеках. Причем, случалось это всегда в самые неподходящие моменты.
— И чего тогда ты брыкаешься?
— Сереж, я… — завершить фразу ей не дал поцелуй, которым он неожиданно накрыл ее губы.
На мгновение опешив от такого поворота событий, Долинская не сразу осознала, что случилось. Когда же его нежные горячие губы стали более требовательными и настойчивыми, со стоном раскрыла навстречу свои. Поцелуй получился лихорадочным, жарким и до невозможного сладким. На мгновение у Киры даже закружилась голова и она пошатнулась, едва не слетев с орбиты своей внутренней планеты адекватности.
— Сереж… — все же нашла в себе силы отстранить его. — Вот именно поэтому.
С глухим задушенным рыком он прижался лбом к ее виску, бесконечно нежно целуя вспотевшую от эмоций кожу у основания роста волос.
— Ты же сносишь все на своем пути. Если что-то хочешь — просто берешь, — продолжила она, пытаясь вывернуться из долгожданного плена его объятий. — Я же знаю, что ты просто наиграешься, утешишь свое самолюбие и потом выбросишь меня, как дольку лимона из бокала с чаем — выжатую и безвкусную.
Глава 6
Нехотя позволив Долинской отстранить себя, Сергей тяжело вздохнул. Он понимал ее сомнения и желание защитить свое несчастное сердце от участи быть разбитым. Это стремление каждой девушки — быть счастливой, не позволять пользоваться собой. Но как доказать, что ничего подобного у него и в мыслях нет?
Вот уж права была эта ведьма! Напророчила любовь безумную и сильную, от которой рассудок помутнеет. Хотел? Получи — распишись! Вот только та часть, где она говорила, что возлюбленная его тоже жаждет этого союза, как-то не оправдывала ожиданий. Пока, во всяком случае.
— Ты не можешь вечно обижаться на меня за то, что я споил тебя в тот вечер, — с искренним сожалением проговорил Краснопольский. — Да, я сделал это, но лишь для того, чтобы…