Терпкий аромат растения, что люди звали причудливым словом «ноготок» мгновенно принялся щекотать острое обоняние. Нежные солнечно-оранжевые листочки ласкали кожу. Пальцы стали липкими и приобрели насыщенный пронзительный запах лекарственного цветка.
Место для встречи было выбрано удивительно неподходящее. С виду обычная лесная опушка таила в себе множество удивительных вещей. Например, тот факт, что не так далеко от нее раскинулись темные берега самой однозначной реки, чьи воды имели багрово-красный цвет и несли в себе множество жизней — берега реки Смородины.
Ни за что не догадался бы, кто явится, если бы сам не призвал на помощь. Это был уже последний шанс, самый смелый и отчаянный шаг… Решение, от которого зависело все и ничего одновременно. Даже сам Велес, бог мудрости, покровитель охоты, владеющий междумирьем и обращающийся в могучего медведя, робел, ожидая ту, что пообещала прийти сюда.
— Велес…
Он вздрогнул, хотя звучание его имени было вполне ожидаемо. Обернувшись, бог увидел в нескольких шагах от себя невысокую укутанную в темно-темно бордовый плащ фигуру. Она была настолько хрупкой и маленькой, что терялась в складках мягкой плотной ткани.
«Пусть внешняя беспомощность не обманывает меня», — напомнил себе Велес мысленно, отлично осознавая, какая сокрушительная сила и мощь прячется под такой безобидной внешностью.
— Ты пришла, — появление той, кого ждал с таким трепетом, дало надежду. — Благодарю тебя.
— У меня мало времени, — тихий нежный голосок выдавал в обладательнице плаща с широким капюшоном сравнительно молодую особу. — Мне удалось ускользнуть незаметной, но нельзя, чтобы они обнаружили мое отсутствие.
— Да, — кивнул бог мудрости. — На пороге рождения новый жнец, но девушка не спешит принимать свою судьбу. Морана напирает. У меня нет власти препятствовать ей. Ты знаешь, сколько их осталось. У меня не осталось способов справляться, Мирослава.
— Девушка должна принять свой дар и использовать его, — непреклонно ответила собеседница Велеса, отняв у него остатки надежды.
— Как убедить простого человека в том, что его призвание — собирать души? Никто не согласится добровольно на такое. Мира, умоляю тебя, дай мне хоть что-то.
Широкие полы плаща пришли в движение, а спустя пару секунд, в сторону бога протянулась изящная ручка с длинными пальчиками. Широкий рукав из белого шелка, отделанный на манжете ярко-алым кружевом, что почти до половины скрывало кисть, делал Мирославу еще более тщедушной и почти прозрачной. Кожа, словно подсвеченная изнутри, почти сливалась по цвету с шелком. На ощупь была такой же — гладкой и холодной, когда Велес позволил ей коснуться себя.
Шагнув ближе, девушка на мгновение распахнула плащ цвета запекшейся крови. На ней был надет тугой черный корсет, что красиво сочетался со светлой рубашкой в русском народном стиле и длинной струящейся юбкой аналогичного оттенка. На плечах и высокой груди лежали тугие светло-русые локоны, что ниспадали почти до тонкой талии.
Из глубины капюшона на Велеса глянули черные, как сама ночь, глаза. Они изменили цвет — всего на несколько секунд стали пронзительными и ярко-голубыми, а затем снова вернули первоначальный цвет.
— Девочка не желает нести смерть в мир, где живет? — уточнила Мирослава.
Велес кивнул, сжимая холодные руки девушки.
— Ты ведь хранитель междумирья. Придумай же что-то, используй это. Кто сказал, что души должны быть свежими? Понимаешь меня?
— Ты хочешь сказать, что она может… — Велес замолчал, пораженный тем, к чему клонит Мира.
— Она должна принять свой дар, — повторила девушка. — А пока, вот, — вложила в его ладонь сделанный из тускло-сиреневого камня резной кленовый листок на витом черном шнурке. — Дай этот амулет девочке. Скажи, что я попытаюсь убедить их помочь мне договориться с Мораной об отсрочке для нее. Не могу сказать, сколько времени мы сможем выторговать и сможем ли, но я поговорю с ними.
— Мира, — Велес поднес ее руку к губам и с чувством поцеловал нежную кисть. — Мира…
— Я должна идти, — заторопилась Мирослава. — Продержись, пока я сделаю, что обещаю. Дай мне время, Велес. Защити девочку и ее друзей от Мораны. Она будет нападать.
Глядя в спину Мирославе, которая уходила все дальше, к реке Смородине, хранитель междумирья все еще боялся выдохнуть. Ему казалось, стоит поверить он в успех затеянного им мероприятия, тут же спугнет зародившуюся надежду. Если бы только у нее все получилось…