— Ты сказала, твой жнец теперь смертный?
Морана расхохоталась, явно позабавленная смелым выпадом Долинской. Когда смех утих, богиня снисходительно взглянула на Киру, укладывая локоть на приподнятый край софы. Вальяжно развалившись на ней, Морана обнажила в улыбке ряд мелких, острых, белых, как снег, зубов.
— Ты решила спекулировать его жизнью, чтобы выторговать себе право выбора?
— Его жизнью? — уточнила Кира. — Что ты, моя богиня. Его жизнь ничего не стоит, а вот все те души, что он привел к Калинову мосту в свое время…
Морана дернулась и села. Флер расслабленности и спокойствия мгновенно слетел с облика богини. Во взгляде зажегся ледяной огонь понимания того, о чем говорила Кира.
— О, значит, я попала в цель, — ухмыльнулась Долинская, слегка нажимая на кинжал. Из-под острия потекла капля черной крови.
Ивар поморщился, но даже не двинулся. Он не предпринял ни единой попытки освободиться или сделать хоть что-то, чтобы выйти из ситуации, которая перестала быть томной именно для него.
— Ты не сделаешь этого, — сказала Морана и… ее голос дрогнул.
— Что это? — уточнила Кира с прежней издевкой в голосе. — Я слышу нерешительность? Давай, проверим?
— Он столько лет тебя спасал и оберегал. Ты не убьешь его.
— Неужели? — дернула плечом Долинская, еще сильнее поранив жнеца. — Ты не представляешь, как он достал меня за все это время. Я с радостью избавлю себя от него, а тебя — от основательного пласта энергии, которой питают тебя приведенные им души. Они ведь вырвутся из мира Нави после его смерти, не так ли?
Кира по глазам Мораны, которые потускнели, уже видела, что победила. Это была очень верная тактика. Вопреки всему, самое главное для богини смерти — именно смерть. Да, звучит довольно тавтологично, но все же. Вся ее сила заключена в душах, что обитают в мире мертвых. Они питают Морану, делая ее могущественной, они же способны и ослабить до невозможности. Она не пойдет на такой риск.
— Можешь убить его, — сказала вдруг Морана. — Я не отпущу тебя. Потом сама же и восполнишь то, что сейчас отнимешь.
И Кира поняла: блефует! Просто ее действия недостаточно убедительны.
— Прости меня, мой «воображаемый» друг, — прошептала она на ухо Ивару, приподнялась на цыпочки, поцеловала его в щеку, подобно Иуде и… перерезала горло.
Сделав шаг назад, Кира отвела в сторону руку с кинжалом. С лезвия капала густая черная кровь, что пропитывала пушистый ковер.
Шумно тяжело задышав, Морана подалась было в ее сторону, но внезапно пошатнулась. Казалось, кто-то одним точным ударов выбил кислород (если он был ей необходим) из ее легких. Синевато-коралловые губы приоткрылись, хватая воздух. Продолжая задыхаться, Морана запрокинула голову. Из ее груди вырвался такой душераздирающий крик, что Долинской даже на мгновение стало жаль богиню.
На жнеца, что лежал у ее ног в растекающейся луже крови, она старалась не смотреть…
Глава 54
За три дня до вышеописанных событий
— Нет! — взволнованно возразила Кира и принялась метаться по комнате, схватившись за голову в своей обычной манере. — Нет!!! Я не согласна.
Терпеливо выждав, пока девушка немного успокоится и придет в себя, Велес повторил:
— Это единственный шанс.
— А если она не поверит? — всплеснула руками Долиснкая. — если не согласится на наши условия? Что тогда будет?!
— Мы должны попробовать, — поддержал Ивар бога мудрости.
— А ты… ты вообще молчи! — топнула ногой Кира. — Все решил сам, да? Как тебе вообще в голову пришла такая дичь?! Господи… — и снова начала измерять шагами небольшой кабинет, в котором они вели разговор.
Беспомощно разведя руками, Велес обернулся к жнецу. Этим жестом бог, словно давал понять, что ничего уже не изменить. Она либо примет свою судьбу — быть очередным жнецом, либо…
— Я не смогу, — подбежала Кира к Велесу, хватая его за предплечье. — Ты предлагаешь мне убить его, чтобы просто попытаться спасти себя? — указала на Ивара.
— Это все, что я могу сделать, — непреклонно ответил Велес. — Я и так воспользовался… как это говорят у вас? Козырным тузом — вот, — нашел подходящее определение.
— Кто тебе подсказал такую чудовищную мысль?! — затопала ногами Кира, после чего закрыла лицо ладонями и расплакалась.
Ей предлагали такой страшный выбор! Как можно выбрать между собой и тем, без кого ее самой и не было бы на этом свете? Как можно поднять руку на того, кто не сделал ей ничего, кроме добра?
— Моя подруга ясно дала понять, что другого выбора просто нет, — вздохнул Велес. — Ей и это удалось устроить с большим трудом.