Жнец тяжело вздохнул. Он понимал, насколько рискует. Если Морана заартачится, то ему придется умереть по-настоящему. Договор с ворожеей почти сделал его смертным. Когда придет время и богиня смерти нападет, она вытянет своей атакой из него остатки магии и… все будет кончено.
— А речь была хорошая, — хлопнул его по широкому плечу Велес. — Нет, правда, ты звучал очень убедительно. Я даже уверовал… на какие-то мгновения.
Глава 55
Кира сделала несколько шагов назад, когда кровь жнеца начала подползать к ее ногам. Попятившись, она уперлась спиной в кого-то и обернулась. Перед ней стоял Краснопольский, который легко приподнял девушку и поставил на ближайшее кресло, что располагалось возле окошка. Наклонившись, Долинская взяла Сергея за руку, ту самую, на которой был надет темный перстень с мерцающим камнем. Пользуясь моментом, пока Морана была ослаблена и не контролировала абсолютно ничего, Кира сняла с мизинца Краснопольского кольцо.
— Это вроде твое, — и бросила его на середину комнаты.
Аккуратный серебряный ободок прокатился по ковру и лег возле подола платья богини смерти. Вот все и вернулось к тому, с чего началось.
— Ты больше не принадлежишь ей, — тихо проговорила Долинская, указывая на Морану.
Судорожно выдохнув, богиня потянулась было к Краснопольскому, норовя ухватить его за лодыжку. В это же мгновение ее отпихнула в сторону Забельская, которая подскочила к Сергею.
— Даже не думай, — прошипела блондинка, прижимаясь к Краснопольскому и, тем самым, почти полностью закрывая его собой. — Нечего лапки тянуть.
Чем тяжелее становилось дыхание Мораны, тем больше она теряла свой внешний лоск. Волосы начали тускнеть и терять иссиня-черный оттенок. На висках появились вкрапления седины. В носогубной зоне залегла глубокая складка. Глаза утратили огонь. В комнате становилось все теплее, что свидетельствовало о том, что богиня потеряла большую часть своих сил.
Все те души, что когда-то были приведены Иваром в мир мертвых, перестали служить подпиткой для Мораны. Если их магия ушла, значит, усопшие начали покидать мир Нави, а это могло значить только одно… Кто-то открыл им путь, что вел в междумирье, а потом и дальше — куда и кому было нужно.
— Переиграли, — силясь подняться, простонала богиня смерти, — переиграли меня, значит…
Какое-то время понаблюдав за тщетными попытками Мораны подняться, Велес подошел к ней и рывком поставил на ноги. Придерживая шатающуюся богиню за локоть, покачал головой.
— А ты думала, на тебя управы не найти? Я ведь тоже кое-что могу, если дело касается мертвых. Ты забыла?
— Что ты сделал?
— Завел когда-то полезные знакомства, — губы Велеса скривила косая усмешка. — Итак, поговорим?
— Выбора у меня, я так понимаю, нет?
— Нет, — все с той же ухмылочкой подтвердил бог мудрости и покровитель междумирья.
— Я слушаю, — процедила Морана сквозь зубы.
Ей явно не нравилось, что приходилось прогибаться и идти на какие-то уступки. Вот только на данный момент она была совсем не в том положении, чтобы диктовать свои правила игры.
— Поскольку ты все равно не отпустишь ее, — указал Велес на Киру, — предлагаю договориться на других условиях.
— Что ты можешь предложить мне? — с долей иронии поинтересовалась богиня смерти, тяжело опускаясь все на ту же софу.
— Я могу устроить все так, что вырвавшиеся из-под твоего контроля души вернутся на свои прежние места. Взамен ты дашь девочке время свыкнуться с мыслью о том, кем ей предстоит стать и прожить хоть какую-то часть своей обычной жизни.
— Она завершит жатву. Точка, — непреклонно ответила Морана, чем вызвала в душе Киры бурю негодования.
Даже сейчас, едва живая от потерянных сил, богиня умудрялась оставаться собой. Непреклонная, холодная… словно сама Смерть.
— Ладно, — поморщился Велес, — завершит-завершит, но…
— Какого черта?! — заорала Долинская. — Никакой жатвы. Больше никто не умрет.
— …но, — Велес бросил на нее выразительный взгляд через плечо, после чего снова повернулся к Моране, — только через определенное время.
Богиня поджала синеватые губы, что утратили коралловый оттенок и покрылись белесой коркой. По ее всегда яркими глазами залегли глубокие тени, что превращали лицо Мораны в жуткую фарфоровую маску. Лишившись поддержки Ивара, она почти вернула тот облик, в котором богине надлежало находиться сейчас — в конце лета. Так повелось, что молодой и красивой Морана становилась лишь к зиме, когда начиналась ее безраздельная власть над мирами.